Колонка практикующего психолога и мамы подростка — о том, в чём на самом деле заключается миссия родителей
Современные родители находятся меж двух огней с первого дня жизни их ребёнка: как быть в его глазах авторитетным взрослым и как не навредить, не перегнуть, не раздавить. Эта дилемма превращается в бесконечные споры: нас били и ничего — вас били, а мы своих не будем.
Где грань между вседозволенностью и заботой о благополучии ребёнка? И как сделать так, чтобы, подойдя к подростковому возрасту и началу самостоятельной жизни, ребёнок не спрятался за мамину юбку, а мог справляться с миром, его сложностями и даже несправедливостью?
Попросили психолога Марию Потудину порассуждать об этом.
Я сижу в родительских чатах и время от времени листаю посты про родительство — в основном от родителей подростков, потому что у меня сейчас тоже подросток. И один вопрос повторяется снова и снова: как заставить ребёнка что-то делать.
Сегодня я хочу выступить в роли злой тёти, баб Маши, и напомнить одну простую вещь.
У родителя есть своя жизнь
Родители, вы не автомат по исполнению желаний ребёнка. Не кнопка, которая обслуживает его функции. Вы живые люди — можете уставать, можете плакать и даже, выйдя после 17-часовой смены, можете повысить голос (а потом извиниться). Это нормально.
Если уж говорить о функциях, у родителя их две. Первая — любить, заботиться, защищать, создавать питательную среду. Вторая, не менее важная, — устанавливать границы, условия и следить за тем, чтобы условия и последствия соблюдались.
Ребёнку нужно учиться выдерживать фрустрацию
Родитель становится первым объектом, об который ребёнок бьётся, учась справляться с фрустрацией. Потому что, сюрприз, жизнь тоже не кнопка по выдаче желаемого.
В жизни ему много раз скажут «нет». Он захочет работу — а его не возьмут. Захочет в институт — а не поступит. Захочет, чтобы другой человек вёл себя определённым образом, — а тот будет вести себя иначе. Захочет, чтобы мир был справедливым, — а мир на этот контракт не подписывался.
Когда человек не получает навыка справляться с этим, это ведёт к серьёзным проблемам.
У каждого возраста — свой уровень фрустрации, который ребёнок должен уметь выдерживать: пятилетний не обязан выдерживать то, что выдерживает пятнадцатилетний, но и пятнадцатилетний не должен жить так, будто ему пять.
Что бывает, когда ребёнка продолжают обслуживать как в пять лет
Если десяти-, одиннадцати-, двенадцатилетний ребёнок получает такое же обращение, как в пять-шесть-семь лет, возникает перекос в другую сторону. Если из домашних обязанностей у него — только убрать за собой тарелку, если он спит в родительской кровати и любой его каприз тут же исполняется, — это уже не забота.
Бессознательно главным в семейной системе становится ребёнок, который к этому пока не предназначен. Потребности остальных членов семьи перестают учитываться под соусом заботы. Но это не забота. Это вредительство. Имейте это в виду.
«Я не хочу, чтобы мой ребёнок прошёл то, что прошла я»
Миллениалы ранены историей принудительного раннего взросления. Это поколение с ключом на шее присматривало за пьяным батей, помогало маме, нянчило младших. Поколение, которое повзрослело слишком рано.
Я не хочу это осуждать. Конечно, не хочется передавать детям такой опыт, хочется продлить им детство, не вводить строгих правил и обязанностей, сделать так, чтобы ребёнку было легче, чем было тебе. Но посмотрим на это с другой стороны.
Не передавать ребёнку свою взрослую ношу — не значит не давать ему ответственности
Есть огромная разница между тем, чтобы не заставлять ребёнка преждевременно взрослеть, и тем, чтобы вообще не давать ему сталкиваться с реальностью. Между тем, чтобы не делать из ребёнка второго родителя для младших, — и тем, чтобы не просить его убрать за собой тарелку. Между тем, чтобы не нагружать десятилетнего взрослыми проблемами семьи, — и тем, чтобы вообще не давать подростку никакой ответственности.
Обязанности нельзя просто ввести и забыть — они не будут выполняться сами. Ребёнок, особенно в предпубертате или пубертате, будет сопротивляться: спорить, забывать, спрашивать «почему я должен?». И вот тут начинается самое интересное уже для родителя.
Родитель тоже может испугаться
Что делать, если обязательства не выполняются? Надо становиться плохим родителем? А я буду как мой папа? Как моя мама?
Я не хочу упрощать это до совета «делайте хорошее, не делайте плохое» — здесь слишком много нашей собственной истории. «Я не люблю конфликтов». «Я не хочу ругаться». «Я хочу, чтобы у моего ребёнка не было того, что было у меня». «Я не хочу быть плохой мамой».
Иногда мы даём ребёнку слишком много не потому, что ему это действительно нужно, а потому, что нам самим трудно выдерживать его недовольство.
Реальность всё равно придёт
Это не локальная проблема, а системная — детоцентризм под видом заботы, под видом защиты от любой достаточно сильной неприятной эмоции: от фрустрации, отказа, скуки, ответственности, последствий.
Но в жизни ребёнка будет много ситуаций, требующих столкновения с фрустрацией. И речь не о том, что не купили платье или не приняли в институт. Речь о серьёзных вещах.
Его семья может выглядеть не так, как он сейчас думает. Количество детей не совпадёт с планом — или они появятся не тем способом, который был продуман ещё в пять лет. Отношения могут закончиться. Любимый человек может заболеть. Придётся переехать. Обстоятельства могут измениться и начать вести себя, как пьяный батя.
Уровень катастрофических, фрустрирующих событий, который предстоит выдержать следующему поколению, скорее всего, будет высоким.
И я не говорю: лупите, чтобы человеком вырос. Ни в коем случае — ни о телесных наказаниях, ни о насилии, ни о том, что ребёнка нужно специально ломать для закалки. Так вы его не закалите — вы его сломаете. При этом не сталкивать его с фрустрирующей реальностью вообще — так же плохо, как лупить его для того же результата. Это тот же тупик.
Наша задача — не убрать всю фрустрацию
Наша задача — постепенно дать ребёнку опыт:
- я могу очень сильно чего-то хотеть и не получить это и пережить это;
- я могу злиться и мир не рухнет;
- мне могут отказать и это не значит, что меня не любят;
- я могу столкнуться с границей;
- я могу выполнить обязанность, даже если не хочу;
- я могу встретиться с последствиями своего решения;
- я могу расстроиться и всё равно справиться.
Ребёнку нужно знать: «Я важен, но не единственный важный»
В семье есть не только ребёнок. Есть мама, папа, другие дети, друзья семьи, бабушки, собаки, соседи — у каждого свои потребности, пространство, границы, усталость. Ребёнку важно постепенно обнаружить: я не один в этом мире, у других людей тоже есть желания и правила, мир не обязан исполнять мои желания, и при этом я всё равно могу быть любимым.
Вот в этом и состоит часть взросления: не избавить ребёнка от любой фрустрации, а помочь научиться её выдерживать. Не бросить его в воду со словами «выплывай сам», но и не плавать за него всю жизнь. Не закаливание через боль — и не стерилизация детства от любой боли. А постепенное, бережное знакомство с реальностью.
Так, а что делать-то?
Стоит посмотреть на себя. Соответствует ли моё поведение возрасту моего ребёнка? Действительно ли я отношусь к нему как к ребёнку его возраста? В порядке ли у нас роли — не съехали ли они, не стал ли ребёнок бессознательным центром всей семейной системы?
Если роли съехали, не нужно себя винить. Лучше спросить: почему? Причины бывают объективными: вы можете быть одиноким родителем, проходить через тяжёлый жизненный этап, жить в небезопасной стране, находиться в иммиграции, просто не справляться — это реальные причины.
А бывают внутренние: нелюбовь к конфликтам, страх быть плохой мамой, нежелание, чтобы ребёнок пережил то же, что и вы, желание подольше сохранить ему детство. Стоит попробовать эти причины проанализировать.
Не всё можно изменить на глобальном уровне, но на локальном почти всегда можно что-то подкрутить: где-то выставить более чёткие границы, где-то дать ответственность, где-то перестать делать за ребёнка то, что он уже может сам, где-то выдержать его недовольство, где-то начать объяснять, почему всё устроено именно так. Дальше каждый двигается в меру своих возможностей.
Может быть, это всё-таки про любовь
Задача родителя не сделать так, чтобы ребёнку никогда не было больно, трудно, неприятно или обидно. Мы всё равно не сможем защитить его от этого. Наша задача — быть рядом и постепенно помогать ему становиться человеком, способным выдерживать жизнь.
Мир это не автомат по выдаче желаемого. И родитель — тоже.
В оформлении материала использован коллаж Лизы Стрельцовой
