11 ноября День борьбы с кибербуллингом. Вспоминаем самые резонансные случаи интернет-травли и советуемся со специалистами, как защитить от неё детей

Золотистое каре: вместо предисловия

Однажды в школу, где я училась, пришла новая девочка. У неё было необычное имя — Лариса — и необыкновенной красоты золотисто-каштановые волосы, подстриженные под каре с чёлкой. Лариса была мила, приветлива, носила стильные, явно привезённые из-за границы вещи. Уже этого было достаточно, чтобы кого-то разозлить.

Интересное по теме

Агрессор — это ребёнок, которому сложно: психолог — о том, как устроена школьная травля

25 сентября 2025

Через несколько дней к новенькой присмотрелись внимательно — и обнаружили, что у неё либо очень светлые ресницы и брови, либо их нет вовсе. Поползли слухи, что Лариса носит парик. На одной из перемен они подтвердились. Мальчик из параллельного класса сильно дёрнул «рыжую» за волосы, и прекрасное каре осталось у него в руке. Лариса оказалась лысой.

Было ли это последствие облучения или химиотерапии — неизвестно. Но открывшийся вид привёл всех в восторг! Парик с упоением начали пинать по коридору. Ларису толкали и с хохотом плевали ей на лысину.

Я не помню, чем закончилась эта история (кажется, Ларису продолжали периодически «гнобить» за парик до конца учёбы), но подобных — тысячи. Наша школа была ничем не хуже других. В соседних было и хлеще: одного мальчика регулярно окунали головой в унитаз, потому что он носил слишком длинные волосы; другому буквально каждый день высыпали в рюкзак содержимое мусорной корзины, ведь рюкзак был какого-то не такого цвета. Девочкам постоянно задирали юбки и расстёгивали бюстгальтеры на спине. После уроков физкультуры некоторых, полуодетых, выталкивали из женской раздевалки в мужскую (или просто в коридор), чтобы потом посмеяться всем классом.

Это было чуть ли не стандартом 90-х и начала нулевых. Но в чём-то нам даже повезло.

В условное «наше время» не было возможности увековечить чужое унижение. Ещё не существовало смартфонов, школьных чатов, соцсетей, мессенджеров и доступа в интернет 24/7 — идеальных условий, чтобы разрушить чью-то жизнь.

«Вскрываю пушистиков, как киндеры»: травля школьницы из Уфы

В прошлом году соцсети обсуждали крайне специфический телеграм-канал: его вела некая Дина Камалова из Уфы (имя и фамилия изменены – авт.). Девушка выкладывала видео с издевательствами над кошками и котятами, советовалась с подписчиками, как ещё ей замучить животное, и сопровождала происходящее в роликах комментариями вроде «Вскрываю пушистиков, как киндеры». При этом она не пыталась скрыть данные о себе — оставила в профиле и фото, и имя, и возраст (16 лет).

«Дину» моментально возненавидели. На канал жаловались. Школьнице желали наказания, вплоть до мучительной смерти. Одни стали расклеивать на улицах Уфы листовки: «Помогите найти живодёрку» с тем самым фото и именем. Другие вычислили её самостоятельно и принялись обрывать её телефон и мессенджеры с угрозами и требованиями остановиться.

На этом фоне шокирующие посты от «Дины» продолжали появляться. Далеко не все обращали внимание, что появляющиеся в кадре руки садиста с большей вероятностью принадлежат мужчине, нежели девочке-подростку.

В конце концов, жалобы на «юную живодёрку» дошли до Екатерины Мизулиной. Глава Лиги безопасного интернета проверила информацию и объявила её фейком. Вернее, сами ролики оказались реальными — однако снимала и публиковала их не 16-летняя уфимка. Настоящая Дина, как выяснилось, сама стала жертвой издевательств.

… Всё началось зимой 2024 года. Девочка создала группу фанатов компьютерной игры. Она набрала около 200 единомышленников, когда в сообщество вдруг затесался абсолютно посторонний человек. Неизвестному очень не понравилась школьница-администратор, её манера общения с участниками и сам факт создания ею группы.

Сначала он потребовал удалить сообщество. Затем пригрозил, что личные данные Дины окажутся в свободном доступе. «Давить тебя будем», — писал странный гость. Попытки заблокировать его принесли обратный результат: тот немедленно «слил» в Сеть полное имя, фото и контакты Дины.

После этого девочке ничего не оставалось, как удалить и группу, и собственную страницу. Но не тут-то было: булли создал от её имени страницы с предложением интим-услуг, а затем — тот самый канал с истязанием животных. И тогда начался настоящий ад. На Дину и её семью буквально вели охоту.

«Нам приходило по 50 сообщений в минуту», — вспоминает Кристина Камалова, мама Дины. Собеседники, знакомые и незнакомые, заваливали её ссылками и призывали к ответу: «Ваша дочь убивает котят! Как она может?! А вы что творите?! Куда вы смотрите?..». К Камаловым стали приходить зоозащитники и сотрудники полиции, семье пришлось писать десятки объяснительных; доказывать, что шок-контент не имеет к ним никакого отношения.

Сам же тролль (вместе с предположительными единомышленниками) продолжал подливать масла в огонь. Он вычислил одногруппников Дины по колледжу и стал рассылать им непристойные видео. Затем — создал фейковый аккаунт её 11-летней сестры. И, наконец,принялся угрожать Камаловой физической расправой: «Твой паспорт уже пошёл по всем спортикам, готовься. Потом умоляй Господа, чтобы твоя голова осталась на месте».

В какой-то момент Кристина Камалова попыталась наладить с хейтерами связь. Она спросила, зачем они всё это делают и почему не могут оставить её дочь в покое. «А нам весело!» — последовал ответ.

Травля продолжалась месяцами. Лишь к концу года полиция вычислила и задержала организатора: им оказался 20-летний житель Великого Новгорода. Именно он однажды наткнулся на злосчастное сообщество, созданное Диной, и решил её «наказать». За что конкретно — он объяснить не смог. Единственной причиной для этого были, выражаясь языком протокола, «возникшие неприязненные отношения».

«Мир без тебя был бы лучше»: суть и схемы кибербуллинга

В 2006 году тело американки Меган Майер нашли в гардеробной. Девочка покончила с собой незадолго до 14-летия. Её родители потребовали расследования, хотя и до этого обращали внимание, что Меган сама не своя после ссоры в Сети.

Выяснилось, что до суицида старшеклассницу довела… мать одной из её школьных подруг. Женщина по имени Лори Дрю создала в MySpace аккаунт несуществующего юноши по имени Джош. Красивый голубоглазый брюнет «Джош» признавался Меган в любви и осыпал комплиментами. Это было как раз то, что нужно Майер — с детства она очень болезненно относилась к своей внешности, считая себя слишком полной.

Виртуальный роман с «Джошем» продлился около месяца. В один прекрасный день собеседник вдруг начал оскорблять девушку и перестал выходить на связь. Майер была в шоке. Здесь подключились пользователи из числа друзей «Джоша»: они стали писать, что парень больше не хочет с ней общаться, что она плохо относится к своим друзьям, безобразно выглядит и вообще — «жирная корова».

Последней каплей стало сообщение от вернувшегося в Сеть «Джоша»: «Ты не человек, а дерьмо. Мир без тебя был бы лучше». Этого девочка уже не вынесла.

Дело Меган Майер признано одним из первых доказательств деструктивного влияния соцсетей. Лори Дрю, хоть и предстала перед судом, не понесла должного наказания. Её действия расценили как проступок, а не преступление. Однако «благодаря» ей впервые в истории состоялся судебный процесс, связанный с издевательствами в соцсетях.

Так, мир узнал о том, что такое кибербуллинг. Этот вид буллинга отличается от «обычной» школьной травли, но его последствия не менее (а в отдельных случаях — и более) тяжелы.

Кибербуллинг происходит онлайн и в цифровом формате. В моменте он не сопровождается тычками, подзатыльниками, плевками и другим физическим насилием, поэтому может долго оставаться незамеченным. Хуже того — ребёнок может оказаться его жертвой, даже не выходя из дома.

Булли могут действовать поодиночке, объединяться в группы, травить с разной степенью изобретательности — общего сценария нет. Оскорбительные комментарии под личным фото, слитое и завирусившееся видео унизительного содержания (например, тайно сделанное в раздевалке), распространённые в интернете слухи, создание фейковых «учёток» с целью опозорить, угрозы, насмешки, взлом аккаунта, публикация личных данных — всё это виды кибербуллинга.

Интересное по теме

Скам на колёсиках: как защитить ребёнка от кибермошенников

27 октября 2025

Согласно международной статистике за 2025 год, чаще всего булли встречаются на YouTube (79%), за ним следует Snapchat — 69%, TikTok — 64% и Facebook* — 49%. Риск стать жертвой кибербуллинга увеличивается пропорционально возрасту ребёнка, ведь со временем у него появляются и личные гаджеты, и аккаунты в соцсетях, и скрытая от родителей жизнь. В период с 10 до 18 лет вероятность пострадать от кибербуллинга вырастает на 2% в год.

Девочки подвергаются травле в Сети чаще мальчиков (15% против 16%). Мальчики чаще признаются, что буллят сами (14% мальчиков против 9% девочек).

«Давай, устрой мне шоу»: почему они это делают

Кибербуллингу способствуют несколько психологических факторов. Один из них — банальная неприязнь. Это может быть зависть к успеху или популярности жертвы, а может — и обычная антипатия без явных причин. В любом случае булли получает удовольствие, причиняя эмоциональные страдания другому человеку.

Второй фактор — отсутствие социальных сигналов. Если в реальной жизни можно увидеть реакцию собеседника на ваши слова и скорректировать свои действия, то интернет ничего не требует: ни приемлемых формулировок, ни извинений, ни попыток правильно истолковать тон и намерения. Отсюда — недопонимание и конфликты.

Наконец, решающую роль играет анонимность. Незнакомцы заставляют вас узнавать о себе то, чего вы никогда бы не услышали при личной встрече. Всё усугубляется ощущением безнаказанности и возможностью мучать жертву до бесконечности — в любое время суток, на всех платформах и с разных аккаунтов.

Впрочем, издеваться могут не только незнакомцы, но и — очень часто — одноклассники, одношкольники, однокурсники и даже близкие приятели. Слэшер «Убрать из друзей», возможно, и не был шедевром киноискусства, но он убедительно продемонстрировал особенности человеческой психики: соблазн посмаковать чужой позор может оказаться сильнее дружеской привязанности. (Спойлер: героиня фильма покончила с собой из-за видео, на котором её запечатлели мертвецки пьяной, перепачканной экскрементами. Его сняла и распространила лучшая подруга, «почти сестра» погибшей).

А в деле Аманды Тодд — реальной и, возможно, самой резонансной истории кибербуллинга — фигурировал её «старый друг» и бойфренд. Сперва он поддерживал подругу, которую шантажировали интимными кадрами, но быстро бросил её и присоединился к травле.

13-летняя канадка активно общалась и знакомилась в видеочатах. Однажды незнакомый собеседник попросил девочку показать грудь. Аманда, дурачась, на секунду приподняла свитшот — и этого хватило, чтобы зритель сохранил кадр с помощью захвата экрана. Далее начались сталкинг и шантаж: от Тодд стали требовать новых интимных фото и видео.

«Давай, устрой мне шоу», — писал мужчина, угрожая разослать топлесс-кадр всем друзьям собеседницы.

Интересное по теме

Оно: история о том, как 14-летнюю девочку преследовал сталкер

16 июня 2025

В результате фото Аманды всё-таки попало в Сеть — его активно распространяли по школе. Девочку осыпали насмешками и оскорблениями, называли «шлюхой» и даже били. В итоге Тодд пришлось дважды (!) менять школу. Она начала прибегать к селфхарму (самоповреждениям), употребляла алкоголь и была госпитализирована с тяжёлой депрессией. Тем временем злополучное фото продолжало гулять по интернету, собирая тысячи комментариев.

Аманда совершила суицид. Он случился почти в прямом эфире. За месяц до смерти девочка опубликовала на YouTube видео, в котором на карточках рассказала, что с ней происходит: травля, шантаж, одиночество, мысли о самоубийстве.

«У меня никого нет. Мне нужен кто-то», — молила Тодд. Но этот сигнал о помощи так и не нашёл должного ответа.

«Это не по-настоящему»: что не так с нашей реакцией

По статистике, эпизоды школьного кибербуллинга происходят каждые несколько минут. Но огромное количество кейсов так и остаются незарегистрированными. Отчасти — из-за того, что ребёнок боится или стесняется о них рассказать. Отчасти — потому, что взрослые не придают значения тому, что происходит «не по-настоящему», то есть не в реальной, а виртуальной жизни.

И речь не только о родителях.

Например, недавно в Ишимбае руководство школы проигнорировало жестокую травлю одной из учениц. 15-летнюю Кристину (имя изменено – авт.) открыто оскорбляли и высмеивали в общем чате. Одноклассники предлагали ей «выпилиться из класса». Мама старшеклассницы попыталась поговорить с учителями и директором школы, но в ответ услышала: учреждение не несёт ответственности за то, что происходит в чатах, а «буллинг — это когда бьют».

В результате насмешки лишь усилились. Школьница, находясь в крайне подавленном состоянии, уехала к родственникам в другой город и сейчас проходит терапию.

Полина Козак, специалист проекта Neformat, врач-психиатр, психотерапевт

Полина Козак

Специалист проекта Neformat, врач-психиатр, психотерапевт

Почему онлайн-травля — не «пустяки» и чем опасно её недооценивать? Исследования показывают, что мозг реагирует на социальное отвержение в интернете так же, как на физическую боль — активируются те же области (передняя поясная кора, островковая кора). Поэтому «это же просто слова в Сети» — ошибка: для подростка, чья самооценка и идентичность только формируются, цифровое унижение переживается как реальная угроза безопасности и принадлежности.

Дети, столкнувшиеся с кибербуллингом, чаще испытывают депрессивные симптомы, тревогу, нарушения сна и ухудшение здоровья.

Недооценка взрослыми ведёт к тому, что ребёнок остаётся с переживанием один и формирует убеждение: «мои чувства не важны». Это усиливает изоляцию и повышает риск суицидальных мыслей.

Так, несколько лет назад семья из Нью-Джерси подала в суд на администрацию окружной школы. «Педагоги проявили халатность и не предотвратили насилие, которое привело к смерти нашей дочери, Мэллори Гроссман», — заявила семейная пара.

12-летняя Мэллори погибла из-за кибебуллинга. Девочку месяцами заваливали ехидными сообщениями вроде: «Ты полная неудачница, друзей у тебя здесь нет и не будет. Почему бы тебе не убить себя?». Именно это она и сделала.

Незадолго до смерти Мэллори рассказала обо всём родителям. Но когда Дайан Гроссман обратилась к матери одного из троллей, та подняла её на смех. «О чём вы говорите, — отмахнулась женщина. — Это же глупости, просто детские шутки».

Три правила помощи: памятка от психотерапевта

Как помочь ребёнку, если травля уже набрала обороты? Специалист проекта Neformat, врач-психиатр, психотерапевт Полина Козак рекомендует придерживаться трёх правил:

1. Сохранять контакт и доверие. Подростку важно, чтобы родитель не обесценивал, а признавал боль: «То, что с тобой происходит, правда, тяжело». Эмпатия снижает ощущение одиночества — ключевого фактора риска.

2. Восстанавливать чувство контроля. Вместе можно ограничить взаимодействие с источниками травли: блокировки, фильтры комментариев, приватность. Даже эти шаги снижают уровень беспомощности.

3. Переносить фокус с «бороться с обидчиками» на «укреплять себя»: поддержка офлайн-сообщества, хобби, спорт, работа с психологом. Исследования показывают, что наличие хотя бы одного значимого взрослого резко снижает риск тяжёлых последствий буллинга.

Ребёнок наблюдает не только за словами, но и за реакцией — если взрослый сохраняет спокойствие, ищет решение, не обвиняет, это помогает подростку вернуть ощущение безопасности.

«Я здесь, чтобы слушать, а не судить»: как предотвратить кибербуллинг

Всё кажется элементарным: просто запретить ребёнку пользоваться соцсетями, читать его переписки, контролировать общение в Сети — для его же собственной безопасности. Но, по словам клинического психолога, семейного психотерапевта Николая Лыдина, подобные запреты и гиперконтроль в современном мире дадут мало хорошего.

Почему? Первая причина: вы всё равно полностью не сможете ограничить доступ в интернет, особенно если у ребёнка там друзья. Вторая: остановить таким образом буллинг в любом случае не удастся. Третья: ребёнок так не научится справляться с подобными ситуациями в случае их возникновения. И самая главная: доверие ребёнка может снизиться, а восстановить его сложнее, чем потерять.

Николай Лидин, специалист проекта Neformat, клинический психолог

Николай Лыдин

Специалист проекта Neformat, клинический психолог

Когда свобода ребёнка ущемляется директивным контролем «во благо», он может стремиться вернуть его всеми способами, включая обман, скрытность и поиск или создание контента, от которого его пытаются уберечь родители. Особенно важно учитывать нонконформность (отказ принимать общественные нормы и правила) подросткового возраста. Оппозиционная реакция может породить ещё больше агрессии, и тогда ребёнок и сам может в Сети находить возможность выражения гнева и чувства несправедливости из-за «защищающих» ограничений.

Альтернативой ограничениям может стать ваше искреннее любопытство. Задавайте вопросы, исследуйте интернет вместе — это демонстрирует ребёнку, что родитель стремится понять его мир, а не просто оценивает поведение и интересы в Сети. А заодно — способствует доверию между вами и готовности обращаться к родителю при возникновении проблем.

Если интересоваться, что вашему сыну или дочери интересно в интернете, пытаться разобраться и включиться в это самим, то вопросы онлайн-жизни могут стать хорошей возможностью для диалога и прозрачности активности вашего ребёнка.

Приведу пример: мой близкий коллега со своей дочерью вместе играет в Роблокс. Он вместе с ней разбирался в игре, они совместно исследовали мир и даже что-то строили вместе. Его дочь сама активно рассказывает ему об активности в Сети, так как не испытывает ни страха, ни стыда в запросе помощи в возникающих проблемах. Сложившееся доверие делает активность ребёнка понятной и прозрачной.

Николай Лыдин, специалист проекта Neformat, клинический психолог

Имея хорошие доверительные отношения и проявляя любопытство к интересам ребёнка в Сети, мы закладываем хорошую основу для лёгких разговоров о цифровой грамотности и безопасности. Лучшая защита от кибербуллинга — знание о нём. Расскажите ребёнку о том, что такое манипулятивное поведение, что можно и чего нельзя говорить в Сети и почему, покажите примеры буллинга и как может выглядеть эмоциональное давление и шантаж.

Практически это означает, что родители должны регулярно инициировать неосуждающие разговоры о жизни подростка в Сети, интересоваться его друзьями, его переживаниями, его опасениями. Вместо того чтобы говорить: «Я буду проверять твою переписку, чтобы убедиться, что ты в безопасности», эффективный подход звучит так: «Я интересуюсь твоей жизнью и хочу быть тем человеком, к которому ты придёшь, если что-то пойдёт не так. Расскажи мне о своих друзьях онлайн, о том, что тебя беспокоит в Сети. Я здесь, чтобы тебя слушать, а не судить».

Интересное по теме

Недетская площадка: как Roblox, в который играют 85 миллионов человек, подвергает детей опасности

7 мая 2025

«Насилие любит тишину»: что делать, если буллинг уже начался

В отдельных случаях проблема разрастается до такой степени, что семье приходится переводить ребёнка в другую школу и даже переезжать в другой город. Но от интернета никуда не переедешь. Тогда как психологически помочь ребёнку (и себе), как настроиться в этой ситуации, чтобы она не отравляла жизнь?

Рекомендации специалиста проекта Neformat, клинического психолога Николая Лыдина

Первое, что нужно сделать — поверить ребёнку, нормализовать его чувства и сказать, что он молодец, что решился рассказать об этом. Важно обозначить и подчеркнуть, что это не его вина и что он не один. Избегая давления, постарайтесь узнать подробности ситуации: что происходит, как давно и что уже было сделано.

На первом этапе крайне важно, чтобы у ребёнка была возможность и пространство для безопасного диалога. Это может быть тяжело, но важно не впадать в панику или гнев, действовать спокойно и последовательно. Если чувствуете, что теряете самоконтроль, то отложите диалог, запросите поддержку у специалистов перед разговором с ребёнком.

Интересное по теме

«Происходящее в семье всегда оказывает влияние на то, что происходит с ребёнком»: как понять, что подростку нужен психолог

3 ноября 2025

Второй этап — задокументировать факты травли: сохраните скриншоты всех переписок, комментариев, публикаций. Запишите даты и время, испорченные вещи, фиксируйте последствия в состоянии ребёнка (синяки, проблемы со сном, аппетитом, настроением, саморегуляцией). По возможности собирайте свидетельства других людей. Всё это может понадобиться для обращения в полицию и администрацию школы.

Далее — планируйте и согласовывайте с ребёнком защиту.

Важно нормализовывать чувства ребёнка, так как обращаться за помощью и заявлять о травле бывает страшно и стыдно. Последовательно продумайте план действий, начиная с технических моментов (блокировка авторов травли, приватность соцсетей, ограничения комментирования) и до обращения в администрацию онлайн-платформ, в школу, в полицию.

Интересное по теме

Закон против буллинга: что можно сделать, если ребёнка травят в школе

16 сентября 2025

Если травля включает в себя шантаж, угрозы или публикацию интимных материалов, то всё это может быть уголовно наказуемо: помните об этом. Назвать действия окружающих травлей или буллингом — значит, сделать первый шаг к их прекращению. Вы возвращаете автору травли ответственность за его действия. И наоборот: насилие любит тишину, молчание равно соучастию в травле.

И последнее. Вне зависимости от того, как получится решить проблему буллинга, вам и вашему ребёнку может понадобиться помощь в переработке этого опыта. Не избегайте специалистов. Врачи-психиатры могут помочь психике с помощью фармакотерапии, психологи могут помочь восстановиться в самооценке и навыках совладания со стрессом и агрессией в будущем.

Способствуйте восстановлению социальных связей ребёнка: выходите в офлайн, расширяйте места социализации через спорт, досуг, интересы вне школы и интернета. Не забывайте, что ребёнок может получать и положительный опыт со взрослыми — поддерживайте связи со своими друзьями, чтобы в доступе было больше позитивного социального опыта, в том числе и через пример родителей.

Не забывайте о навыках цифровой гигиены и безопасности в Сети. Интернет помнит всё, поэтому почаще говорите с детьми об их жизни в нём и о долгосрочных последствиях публикаций.

Создавайте вокруг себя культуру нулевой терпимости к травле. Травля не должна иметь никаких оправданий, а её свидетели и наблюдатели в той же степени несут ответственность за последствия. Поддерживайте наблюдателей — дети часто не знают, как действовать и идут за большинством — научите их говорить о травле взрослым, валидируйте их в этом.

Разбирайтесь в причинах. Как бы странно ни звучало, но важно понять и автора насилия, изучить причины его действий, чтобы насилие не изолировалось, а могло быть вылечено. Булли может быть таким же ребёнком с проблемами, которые он решает неадекватным способом и за счёт других. Люди способны признавать вину, возмещать ущерб и развивать эмпатию к другим.

Критически важно, чтобы ребёнок усвоил основное сообщение: «Я не виноват в том, что произошло. Моя ценность не определяется мнением случайных людей в интернете». При комплексном вмешательстве большинство детей успешно восстанавливаются после буллинга.

*принадлежит компании Meta (признана экстремистской организацией на территории России)

В оформлении материала использовано изображение с сайта Freepik. Коллаж Александра Сербиненко