Поясни за шмот: как одежда становится для подростков способом заявить о себе 

И почему современные дети так редко выбирают эпатажные образы 

Каждое поколение проходит подростковый возраст по-разному: битники и стиляги, рэперы и рокеры, готы и эмо, а сегодня — настиксы и королевы фудкорта. Но объединяет их одно — безумный, по меркам взрослых, внешний вид. 

Почему подростки во всех поколениях самовыражаются через одежду, почему повторяют образы популярных героев и стоит ли вообще взрослым волноваться о подростковом внешнем виде? Разбираемся в новой статье ГМД-медиа — первого медиа о том, как жить эту жизнь, если у вас подросток. 

Почему подростки самовыражаются через одежду

Одежда — это способ самовыражения для всех, не только для подростков. Рамка «встречают по одёжке», конечно, заметно ослабла: ещё пару веков назад по внешности можно было легко определить сословие человека, а сегодня и очень богатые, и образованные люди порой ходят в мятых джинсах и застиранных футболках. При этом одежда и для подростков, и для взрослых — это способ показать себя миру. Даже если вы не стараетесь произвести какое-то особое впечатление, ваша одежда что-то говорит о вас.

Подростки самовыражаются буквально через всё. Не только одежда, но и увлечения, книги и музыка, посты в соцсетях, макияж и причёска, даже манера говорить. А зачем вообще так активно самовыражаться?

Отделиться от чужих и найти своих

У подросткового возраста много интересных задач, и вот пара самых главных: отделиться от родителей и найти свою группу среди сверстников — начать выстраивать с ними более глубокие «взрослые» отношения. Одежда подходит для решения этих задач (как и сленг, и особенные увлечения). За счёт внешнего вида можно быстро и просто заявить миру: «Я не такой, как родители, я такой, как вон те крутые ребята». 

Найти себя и поверить в себя

Ещё одна важная задача подросткового возраста — исследование себя. Подростки пробуют разное, наживают свой собственный опыт, чтобы стать взрослыми, и одежды это тоже касается. Эксперименты с внешностью — это не только сообщение для других (чтобы старшее поколение отстранилось, а моё — признало своим), но и для себя. 

Взрослый человек знает себя хорошо (как правило) и понимает, что и в косухе, и в деловом костюме он остаётся собой.

Иногда такие игры в переодевание носят компенсаторный характер. Например, подростку не хватает уверенности в себе, и он примеряет брутальный маскулинный образ. Помните, как довольно зажатая Кэт в «Эйфории» вдруг решила стать дерзкой роковой красоткой? Для этого она в первую очередь переоделась, а уж потом оказалось, что в этом образе ей не всегда комфортно. 

Наладить контакт со своим новым телом

Подросткам важно «нащупать» контакт со своим телом (помните, как мы носили джинсы с низкой посадкой?) — одежда подходит и для этого. Кто-то показывает своё тело, подчёркивает фигуру, кто-то — скрывается в оверсайз худи. В любом случае, можно примерить разные вещи, посмотреть на себя в разных образах и сделать какой-то вывод: «я красивый» или «я сексуальный». Почувствовать, насколько комфортно быть в центре внимания, приятно ли открываться или прятаться. 

Сказать всем что-то важное

Через внешний образ можно не только сказать миру «не подходите ко мне, я не такой как вы», можно сказать о себе что-то ещё: я творческий, я яркий, я загадочный, я устал от этого мира. Да, может быть, мы, взрослые, часто видим послание «я потерял расчёску» или «я не умею выбирать штаны по размеру», но мы и не целевая аудитория таких посланий.

Почему подростки повторяют образы популярных персонажей? Или это персонажи повторяют за подростками?

Популярные образы влияют на внешний вид подростков, а иногда и на их образ жизни. В нулевые кто-то хотел быть как Саша Белый из «Бригады», а в двадцатые — как младший Адидас из «Слова пацана». Девушки и юноши повторяют образы из аниме, сериалов или любимых блогов. Почему они это делают?

Популярные персонажи (и в сериалах, и в кино, и на музыкальной сцене) выражают какую-то идею, воплощают какой-то идеальный образ. Сильная героиня, хитрый скептик, коварный злодей, простой честный парень — можно выбрать себе любого. Такие герои служат опорой для подростков: опираться на родителей поздно (они ничего не понимают), на себя — пока не получается, но есть простой и понятный образ, с которым можно себя ассоциировать и чувствовать себя чуть менее потерянным. Я чувствую себя творческой чудачкой — крашусь как Чаппелл Рон, чувствую себя бунтаркой — одеваюсь как Одесса Эзайон.

Это помогает:

• принять свои особенности, закрепить их за собой и заявить о них миру
• приобрести какие-то качества (может быть, я просто хочу быть бунтаркой или творческой, тогда можно повторить желаемый образ и хотя бы как-то удовлетворить своё желание) 
• пережить сложности, внутренние конфликты. Принять сложность своей натуры (комплексность), принять, что иногда сильная женщина хочет получить в подарок цветы, что гениальный одиночка нуждается в поддержке, а скептик — в любви и чуде, всё это какой-то следующий шаг познания мира. Давайте признаем, даже не все взрослые на такое принятие способны.

Мир интернет-селебрити влияет на подростков, но и они влияют на интернет-культуру, это двухсторонний процесс: подростки лайками и репостами, экранным временем и вниманием, а иногда и деньгами (родительскими, конечно) решают, что сегодня популярно, что продаётся и за кем все будут повторять. Целая армия маркетологов и инфлюенсеров следит за тем, какие сейчас у подростков предпочтения, взгляды и вкусы: популярные персонажи созданы специально, чтобы им было приятно подражать, чтобы на них было интересно смотреть, а их мерч было приятно покупать. 

Пожалуй, самый яркий пример — это корейские айдолы. Это буквально идеальные люди, которые не прощаются с образом и вне сцены: всегда красивые, всегда этичные, добрые и милые. Девушки и юноши под руководством музыкальных лейблов годами готовятся к тому, чтобы выйти на сцену в роли айдола. Это позволяет создать идеальный образ, который не рассыпается никогда: у айдолов нет неудачных фото, сделанных папарацци, в их соцсетях нет скандальных постов, а в биографии — тёмных пятен. 

В итоге психологические потребности подростков очень удачно сочетаются с трудами продюсеров и маркетологов — вместе они создают хорошую среду для подражания.

Чем может быть опасно подражание

1️⃣ Любовь к реальной звезде (певцу, актёру или блогеру) может перерасти в фанатизм. Как понять, что подражание кумиру стало нездоровым? 

Ответ есть у психологов: увлечение становится зависимостью, если:

• оно вытесняет из жизни подростка другие занятия, мешает учёбе, социальным контактам
• оно определяет настроение и самочувствие подростка (настроение резко меняется, если появляются какие-то новости о кумире)
• подросток теряет связь с реальностью: считает себя другом кумира, планирует встречу (хотя в реальности она невозможна или очень маловероятна).

При проявлении тревожных признаков в поведении ребёнка стоит обратиться за помощью к семейному психологу или задуматься о личной терапии для подростка. 

2️⃣ Кроме одежды и макияжа, подростки могут стремиться к определённому образу фигуры, тела, лица. Хотеть тело, как у топ-модели или «попу как у Ким», скулы как у Тимоти Шаламе, нос как у Барби — это нормально. Но если подросток всерьёз занимается модификациями тела, это может быть травматично (и для тела, и для психики). Хотеть быть как модель — окей, изнурять себя диетами из группы «типичная анорексичка» — уже не окей, миллениалы это прекрасно знают.

Сегодняшние подростки экспериментируют с внешностью по-разному: пытаются «слепить» вздёрнутый нос (носы тейпируют, чтобы получить особенный визуальный эффект), не стесняются носить брекеты (иногда дети просят поставить их и на здоровые, ровные зубы), также стало модно ходить в зал и заниматься на тренажёрах, что тоже может быть травматичным, если делать это без тренера по советам из Сети. 

Как феномен «поясни за шмот» стал культурой отмены

Выше мы говорили о том, что «встречали по одёжке» ещё два века назад, а сегодня в мире взрослых одежда не является каким-то особенным маркером статуса. Но все мы помним, как в начале нулевых можно было получить за неправильный прикид. Ведь особый образ означал какие-то особые взгляды, приверженность к какой-то группе, и можно было попасть в стычку с представителями другой группы. Рокеры дрались с рэперами, футбольные фанаты нападали на эмо, а за особенно яркий стиль можно было пострадать от гопника в любом дворе, вне зависимости от субкультуры. Что же изменилось с тех пор?

Рокеры, эмо и даже гопники выросли, массовые драки из-за субкультур ушли в прошлое, но какие-то локальные конфликты из-за внешности всё равно происходят. Например, недавно из-за синих волос на молодого человека напал взрослый мужчина. Также нападают и на девушек, причём пострадавшие — всегда подростки, взрослых людей с дредами и необычным окрашиванием не трогают (судя по новостям). Получается, что дети нулевых хоть и выросли, но часть своих взглядов сохранили — например, резкое неприятие ярких волос у молодых людей.

Сам феномен «поясни за шмот» тоже вырос вместе с нами и превратился в культуру отмены. Сегодня отменить за внешний вид могут практически кого угодно. Например, учительницу осудили и уволили за фото в купальнике, и это не единичный случай. 

Конечно же, за внешний вид регулярно отменяют звёзд, и это мировой тренд. 

В России самый громкий подобный случай последних лет — это «голая вечеринка», а за рубежом совсем недавно осудили Оливию Родриго за появление на сцене в «детском» платье — по мнению комментаторов, это сексуализирует образ маленькой девочки. Комментарии осуждающих и в России, и в США очень схожи, общая идея такова: в такое непростое время вы выглядите так неподобающе. Оливия надела «детское» платье во время скандала с островом Эпштейна, «голая вечеринка» тоже случилась в непростые времена — риторика одинакова, хотя ситуации совершенно разные. 

А что же подростки?

Понятно, что за неправильный цвет волос всё ещё можно получить от какого-нибудь булли нулевых, который вырос, но отстаивать «нормальные причёски» не перестал. Это ясно, но осуждают ли сами подростки друг друга за внешний вид? Может быть, дерутся за гаражами, чтобы выяснить, какая причёска круче?

Кажется, уже нет. Конечно, единичные нападения случаются, но это уже не массовые стычки разных подростковых групп. Казалось бы, это значит, что одеваться и краситься можно буквально как угодно. Ведь массовые драки из-за внешних атрибутов ушли в прошлое, теперь можно получить агрессию от редких людей, это единицы, а большинство не осудит. Но почему тогда наши подростки такие… обычные? Ни ирокезов, ни кислотных цветов, ни шипов, ни первых кривых тату и пирсинга, в конце концов. 

Например, американские подростки говорят об этом так:

Главная причина, по которой ученики решили перенять этот [спокойный] стиль, — социальные сети. Такие приложения, как TikTok, популяризировали культуру буллинга, если кому-то не нравится, как одет другой человек, его начинают открыто оскорблять. Люди с нестандартным стилем часто подвергаются травле из-за вредных стереотипов. Страх быть осмеянным за то, что они одеваются так, как им хочется, — вот что в первую очередь удерживает подростков от экспериментов с одеждой. 

Получается, что кибербуллинг воспринимается ничуть не проще, чем офлайн-травля и даже массовые драки из-за внешности. Это одно из объяснений стремления к «нормисности» в одежде. Но может быть, есть и другие причины, по которым ирокезы и сумасшедший пирсинг на подростках сегодня редкость? 

Чем больше давление взрослых — тем больше сопротивления. Мы росли во времена строгих правил, запретов и минимального самовыражения. Подросткам нулевых и десятых всё было нельзя, идея, что ребёнок — тоже человек с личными границами, мнением и вкусами, была тогда новой и непопулярной. И вот, набравшись опыта и смелости, мы начинали рьяно отстаивать себя, и это выражалось в дерзких, безумных образах. 

Сегодняшние подростки идут другим путём: им можно было носить костюм супергероя в садик, можно было позавтракать мороженым и даже в подростковые годы можно красить волосы и носить о-о-очень широкие штаны. Сопротивления мало, родители лояльны, нет такой потребности в бунте, нет такого напряжения. И ирокезов с тоннелями тоже нет. 

Мы думали, что вырастем и будем разрешать детям абсолютно всё: и стрижки, и пирсинг, и тату. Теперь нужно собраться и разрешить им не делать ни того, ни другого, ни третьего. 

В оформлении материала использован коллаж Лизы Стрельцовой