Собрали истории про первый алкоголь и мнения экспертов
Почти каждый третий подросток 15–17 лет в России хотя бы раз пробовал алкоголь. Так говорит самое масштабное российское исследование последних лет: по данным исследования Минздрава России, алкоголь пробовали 37% мальчиков и 49% девочек. Системно, два раза в месяц и чаще, пьёт куда меньше тинейджеров — 6,7% мальчиков и 7,8% девочек. И число детей-алкоголиков, согласно подсчётам Минздрава, с каждым годом растёт.
За одной и той же цифрой могут стоять совершенно разные истории. Кто-то один раз пригубил шампанского на бабушкин юбилей и на следующий день об этом забыл. А для кого-то бокал стал первым шагом на пути к алкоголизму. Статистика эту разницу не видит, но нам, родителям, важно поймать за хвост опасную болезнь — алкогольную зависимость.
Эксперты этого материала:
Содержание:
Почему подростки пьют не просто «за компанию» и что стоит за первой рюмкой
Первый раз я попробовал алкоголь лет в 12–13. Приехали родственники из деревни и привезли большую канистру пива. И мне за компанию налили стаканчик. Я выпил и пошёл в школу. А когда сел за парту понял, что всё изменилось. Вроде бы одноклассники те же, и училка так же орёт, но внутри меня разлилось ощущение полного пофигизма. Я впервые за долгое время расслабился, перестал беспокоиться о том, что обо мне думают другие, и почувствовал настоящее счастье. Этот стакан пива положил начало моему 30-летнему алкогольному стажу. Каждый раз, выпивая рюмку водки или коктейль, я ждал: вот сейчас, сейчас я снова стану счастливым.
У кризисного психолога, специалиста по зависимо-созависимым отношениям Валерии Карачевской, есть собственный, основанный на опыте работы, топ-5 причин для первой рюмки по возрастанию степени тяжести функции алкоголя:
- Как эксперимент, опыт: подростки любопытны, «примеряют» взрослую жизнь и её «запретные плоды».
- Как средство против страхов и стеснительности в компании сверстников.
- Для снятия напряжения — алкоголь универсальное комбо на все случаи жизни. И успокаивает, и расслабляет.
- Как единственное «развлечение» и досуг, если у подростка обеднённая жизнь.
- Как примирение подростка с действительностью, в которой ему тяжело — и этот повод выпить вызывает особое беспокойство.
Когда алкоголь становится для подростка способом быстрее заглушить внутреннюю боль и недовольство, то велик риск, что в следующий раз он снова потянется к спасительной рюмке, вместо того, чтобы разобраться — какое переживание не даёт покоя. А если к этому добавляются ещё и другие предпосылки — биологические, психологические, социальные, то ранний контакт с выпивкой рискует стать не случайным эпизодом, а первым шагом к болезни — алкоголизму.
Екатерина Олейникова
Зачастую идея «а почему бы и не выпить» тинейджерам приходит за компанию, а так как в силу возраста подростки не могут оценить все последствия употребления, то чаще эти истории заканчиваются отравлениями и большими проблемами со взрослыми.
Среди внутренних состояний, которые толкают ребёнка к бутылке, — одиночество, чувство брошенности, бессилие и грусть, а из внешних обстоятельств — попытка через употребление повлиять на отношения с кем-то важным, учебную перегрузку и отсутствие другого способа расслабиться.
И алкоголь для подростков не единственный способ заглушить тревогу или вписаться в компанию. Похожая логика работает и со снюсом, и с другими ПАВ (психоактивными веществами).
Об этом мы писали в материале «Через губу не выплюнешь: что такое снюс и в чём его опасность для подростков».
Из чего на самом деле состоит алкогольная зависимость
Я всегда была закомплексованным подростком — толстенькая, в очках, отличница-зубрила. У подруг уже были парни, а у меня только мечта о Грее из «Алых парусов». Однажды, когда я училась в 9 классе, мы с подругой пошли на дискотеку и по дороге завернули в единственный в нашей станице бар «Берёзка». Выпили по стакану водки, запили компотом из сухофруктов и рванули на танцы. Вот тут мне и открылась вся прелесть алкоголя — я почувствовала себя самой красивой, самой гибкой, самой желанной. Приглашала парней на медляки, целовалась, флиртовала. Утром мне было очень плохо, но я помнила ощущение собственной ценности. И все последующие 25 лет моего алкогольного стажа я пыталась его вернуть.
Считается, что у зависимости не бывает одной-единственной причины. В современной медицине к таким расстройствам применяют биопсихосоциальный подход, который означает, что болезнь алкоголизм и другие зависимости складываются не из одного фактора, а сразу из трёх — биологического, психологического и социального.
Мария Рубе
Зависимость — это такая часть болезней, которая в биологическом плане гораздо меньше имеет веса, чем в психологическом и социальном. То есть, по сути, употреблять или не употреблять решает не наше тело, а наша личность.
Биологическая часть — это «подверженность»: врождённая склонность, которая при одних обстоятельствах может не сыграть никакой роли, а при других — сложится с окружающей обстановкой и заметно повысит риск заболевания. Вот почему два подростка могут вырасти в очень похожих семьях, а зависимость сформируется только у одного из них.
В своей книге «Мозг подростка» нейробиолог Фрэнсис Дженсен и журналистка Эми Эллис Натт объясняют, как алкоголь действует на неокрепшие умы тинейджеров. Подростковый мозг гораздо легче взрослого переносит именно те эффекты, которые обычно останавливают взрослых, — сонливость, слабую координацию, тяжёлое похмелье. Причина в веществе ГАМК, тормозном нейромедиаторе центральной нервной системы, который отвечает за торможение нервных сигналов: у подростков таких рецепторов пока меньше, чем у взрослых.
Получается, что выпивший подросток может не почувствовать привычной тяжести в теле, а значит, и сигнала вовремя остановится не поступит.
При этом долгосрочный ущерб оказывается куда серьёзнее: алкоголь ослабляет именно те зоны мозга, которые отвечают за самоконтроль и память, а чем раньше начинается злоупотребление и чем дольше оно длится, тем сильнее эти зоны страдают. Получается замкнутый круг: сигналов «пора остановиться» становится меньше, а зоны мозга, которые должны их вовремя распознать, слабеют ещё больше.
Психологическая часть — насколько человек умеет распознавать собственные чувства и справляться со стрессом, а не убегать от него. Кто-то с детства учится называть свои эмоции словами и находит десяток способов их пережить — поговорить, погулять, выспаться, разозлиться и отпустить. А кто-то так и не разобрался, что вообще с ним происходит, и тогда любое сильное чувство — скука, тревога, обида — превращается в волну, которая накрывает с головой. На помощь приходит самый лёгкий способ, который оказался под рукой — бутылка с алкоголем.
Социальная часть — это семья и близкие: есть ли в роду алкоголизм, привязаны ли друг к другу домашние, насколько терпимо в доме относятся к выпивке, живёт ли семья по каким-то устойчивым ритуалам. Сюда же — может ли подросток вообще принести родителям свои сомнения и страхи, а не проживать их в одиночку. Например, если дома с алкоголем не связано никакого табу и можно говорить прямо, ребёнку не приходится наедине с собой взвешивать «а что будет, если я откажусь, и от меня отвернутся» — этим можно поделиться дома.
Зависимость чаще всего начинается не с первой рюмки, а с обычного, ничем не примечательного напряжения, которое накапливается, а выхода не находит.
Мария Рубе
Какое-то фрустрирующее воздействие обыденной жизни не распознаётся как напряжение, недовольство и так далее, но оно копится, и его нужно однажды куда-то деть. И тогда в ход идут алкоголь, психоактивные вещества или какое-то навязчиво повторяющееся поведение — то, что помогает это напряжение сбросить либо как-то отвлечься и уйти от него.
Почему проблему подростка с алкоголем нельзя решить без семьи
Родители пили всегда, сколько я себя помню. Потом отец ушёл от матери, и она продолжила пить со своими сожителями. Наливали и мне. Классе в 8-м я уже был заправским пьяницей. Любимое время наступало ранним утром, когда все спали. Я сливал остатки из бутылок и шёл на улицу — там можно было спокойно выпить, никто меня не дёргал, не шпынял, не издевался надо мной. Я пил, злился, плакал от бессилия при мысли, что домой надо будет рано или поздно возвращаться. Именно алкоголь давал возможность наконец-то примириться с этим миром. Потом шёл домой и мне было пофиг на все их драки, скандалы, крики. Я был пьяный и спокойный как слон.
У половины детей, пишет в своей книге «Основы наркологии. Практическое руководство» доктор медицинских наук Пётр Шабанов, первое знакомство с алкоголем случается ещё до 10 лет, а у 90% — до 15, и почти всегда с подачи самых близких людей. Дверь в употребление, как правило, открывают не чужие, а самые родные.
Когда речь заходит о зависимостях, психиатры и психотерапевты первым делом смотрят не столько на подростка, сколько на всю семью целиком. И это суть подхода в лечении алкогольной зависимости. Потому что рассматривать какие-либо проблемы с подростом не имеет смысла в отрыве от семьи. Этот путь только уводит внимание в сторону от реальной помощи всей семейной системе.
И дело не только в том, что подросток зависит от семьи эмоционально и материально. Меняется сама семья — это называется созависимостью.
Созависимость — это когда жизнь человека почти целиком выстраивается вокруг зависимого близкого: контролировать, спасать, уговаривать, злиться и прощать по кругу. На это уходят все силы и внимание, а собственные чувства и потребности откладываются на потом.
По сути, у созависимого человека те же симптомы, что и у самого зависимого: мысли весь день крутятся вокруг одной темы — выпил или нет, сколько, когда придёт. Хотя признать, что созависимое поведение уже не просто трудный период, а патологическое состояние, и в решении проблемы необходима помощь, бывает сложно.
Если задача изменить только поведение подростка, а не саму систему вокруг него, алкоголь так и останется в семье необходимой деталью. Единственным способом сбросить напряжение, которое накопилось совсем по другим причинам: из-за невысказанных обид, усталости, эмоциональной холодности членов семьи, сложности в выражении своих чувств.
Мария Рубе
Если в семье есть зависимый, то все остальные члены семьи созависимые. Их стиль общения, стиль взаимоотношений всегда опосредован объектом зависимости. То есть мы общаемся не друг с другом, а через то, что ты употребляешь, и давай-ка ты не употребляй. Нету прямого честного контакта, искреннего, открытого, откровенного. Словно чтобы собраться, поговорить всей семьёй, других поводов, кроме как «папа, не пей; сыночка, что ж ты пришёл пьяным» не существует.
Когда вся жизнь дома выстраивается вокруг темы употребления: тревоги, разговоры, конфликты — всё крутится вокруг того, пьёт ребёнок или нет. Стоит задать себе честный вопрос: а что будет с этой семьёй, если тема вдруг исчезнет? О чём тогда говорить, чем жить, чем заниматься?
Валерия Карачевская
Возможно, я предложу радикальный способ. Можно подумать, как изменить приоритеты в семье — поставить в центр жизни себя, сместив ребёнка на полагающееся ему место после себя и супруга. Прервать «танец» вокруг темы употребления. Оживать, налаживать свою жизнь, свои интересы, решать свои задачи. Дать место себе и своим увлечениям. Чувствуете разницу между «я живу жизнь» и «я борюсь с употреблением?
Как стиль воспитания детей влияет на развитие алкогольной зависимости
Родители всегда меня контролировали. Подслушивали по параллельному телефону мои разговоры с подружками, читали дневники и письма. Если я задерживалась больше чем на 15 минут, папа ездил на машине по району и искал меня, а мама обзванивала одноклассников и друзей. И каждый раз они орали: «Ты что, хочешь стать как дядя Петя?». Брат матери был хроническим алкоголиком, а родители ужасно боялись, что я пойду по его стопам. Поэтому решили, что гиперопека меня спасёт от незавидной судьбы. Не спасла, я алкоголичка со стажем употребления более 15 лет.
Отдельную роль играет и то, как в семье принято воспитывать детей. Гиперконтроль в сочетании с недоверием к подростку — к тому, что он вообще способен быть самостоятельным, — специалисты называют «отвержением с контролем». У ребёнка, который растёт в такой обстановке, постепенно формируется алекситимия: он не научается быть в контакте с собственными чувствами.
Следом идёт особая, полярная самооценка: либо я ничтожество, либо я молодец, и ничего между. Раз человек не понимает, что он чувствует, ему трудно понять и то, чего он хочет и что для него по-настоящему важно, — поэтому он начинает ориентироваться не на себя, а на кого-то более авторитетного со стороны. И если рядом оказывается компания, где принято пить или употреблять что-то ещё, знакомство с веществами происходит быстрее, чем в семье, где есть доверие.
Как говорить с подростком об алкоголе до первой рюмки
Лучше начинать этот разговор заранее, а не ждать повода. И бояться, что сама тема спровоцирует желание попробовать, не стоит. Разговор обычно работает наоборот: чем меньше вокруг алкоголя молчания и табу, тем спокойнее подросток к нему относится и тем больше шансов, что в сложной ситуации он придёт именно к родителям.
Что реально помогает:
- Ловить момент, когда тема поднимается сама — в сериале, разговоре с друзьями, случайной новости — а не устраивать отдельную «серьёзную беседу» за закрытой дверью.
- Сначала спрашивать, что подросток сам думает и чувствует, а не сразу переходить к лекции о вреде алкоголя.
- Слушать без осуждения — даже если услышанное вас тревожит, сначала просто дать договорить.
- Уважать его выбор в повседневных мелочах — тогда и в действительно важном разговоре он охотнее прислушается к вам.
- Держать в фокусе его реальную жизнь: увлечения, спорт, друзей, отдых. Чем полнее и интереснее будни, тем меньше в них места для тяги заглушить скуку или тревогу чем-то другим.
И главное — держать в голове вопрос «что на самом деле сейчас происходит с моим ребёнком: усталость, тревога, скука, нехватка радости?» Если разговор будет об этом, а не только про алкоголь, подростку будет проще однажды сказать вам, что ему предложили выпить и он не знает, как отказаться, не потеряв компанию.
Что делать, если подросток пришёл домой пьяным
Сначала проверить физическое состояние ребёнка, а не выплёскивать на него свои эмоции. Если его трудно разбудить, у него судороги, не прекращается рвота или речь стала бессвязной, это повод сразу звонить 103 или 112.
Если тревоги за здоровье нет, порядок действий такой:
- Не устраивайте разборки, если чувствуете, что вас захлёстывает злость или паника. Лучше сначала выдохнуть, при необходимости позвонить партнёру или близкому человеку и только потом возвращаться к разговору.
- Мягко выясните, что произошло: что пил, сколько, с кем и где, но без обвинений, просто чтобы понимать масштаб случившегося.
- Обязательно дайте понять, что вы рядом и не откажетесь от него, что бы ни произошло. На этом этапе поддержка важнее любых выводов.
- Серьёзный разговор о последствиях отложите на потом — до момента, когда протрезвеете оба, в прямом и переносном смысле. На эмоциях конструктивного разговора не получится.
Подросток всё равно пьёт: куда обращаться за помощью
Если разговоры и попытки достучаться не помогают, это не значит, что вы плохо справились. Иногда семье просто нужна помощь со стороны, и в этом нет ничего постыдного.
- Начать можно с детского или семейного психолога — обратиться за помощью, когда своих сил не хватает, это нормально и не означает признание поражения.
- При регулярном и опасном употреблении стоит показать подростка психиатру-наркологу.
- На консультацию можно прийти и без ребёнка — работа в такой ситуации всё равно идёт со всей семьёй, а не с одним её членом.
- Не получается найти специалиста в своём городе — ищите онлайн-консультации.
- Не тащите проблему в одиночку. Расскажите о происходящем близкому человеку, а ребёнку честно скажите, что вам тяжело и вы не знаете, как быть.
Телефоны и адреса тех, кто может помочь
Национальная наркологическая служба 8 (800) 600-31-39
Наркологический центр для несовершеннолетних +7 (499) 245-03-85
Сообщество Анонимных Алкоголиков
Сообщество Анонимных Созависимых
Единый общероссийский детский телефон доверия 8 (800) 200-01-22
Кризисная помощь подросткам при центре им. Г.Е. Сухаревой +7 (495) 960-34-62
Что почитать по теме подросткового алкоголизма
- Фрэнсис Э. Дженсен, Эми Эллис Натт — «Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров»
- Габор Матэ — «В царстве голодных призраков. Лицом к лицу с зависимостями»
- Джудит Гризел — «Без дна. Зависимости и как их победить»
- Мелоди Битти — «Спасать или спасаться?»
Вопрос-ответ
Сколько подростков употребляют алкоголь в России?
По российскому исследованию городских школьников 15–17 лет 2019–2020 годов алкоголь пробовали 37% мальчиков и 49% девочек, а два раза в месяц и чаще — 6,7% и 7,8% соответственно. Это не доля подростков с медицински установленной зависимостью, а срез поведения, в который попадают и единичные эпизоды.
Как понять, что подростку нужна помощь, а не просто идёт «переходный возраст»?
Один эпизод употребления обычно не повод для тревоги. Насторожить должны повторяемость, увеличение количества, употребление в одиночку и продолжение несмотря на явные последствия — учёбу, отношения, здоровье. Точный ответ на этот вопрос может дать только специалист после разговора с подростком и семьёй.
Как реагировать, если узнали, что подросток выпивал?
Сначала оцените физическое состояние ребёнка — не нужна ли медицинская помощь. Свои сильные эмоции лучше сначала обсудить со взрослым, а не с подростком. Дальше — спокойный разговор без обвинений, когда всё улеглось: что случилось, с кем, почему.
К кому обращаться, если сами не справляетесь?
Можно начать с детского или семейного психолога, а при регулярном и опасном употреблении — с психиатра-нарколога. И важно: прийти на консультацию можно и без подростка, потому что работа идёт со всей семьёй, а не с одним её представителем.
Может ли ребёнок «перерасти» это самостоятельно?
Иногда эпизодическое употребление действительно остаётся в рамках возрастного любопытства и уходит вместе со взрослением. Но если за ним стоят более глубокие причины, без поддержки семьи и специалиста подростку выбраться будет сложнее.
В оформлении материала использован коллаж Лизы Стрельцовой
