Как моя 13-летняя дочь впервые напилась и что было дальше: откровенный монолог многодетной матери 

«В соцсетях я выложила сториз, в которых рассказала всё, что произошло. И замерла в ожидании обвинений»

Редакция ГМД-медиа не боится острых и сложных тем — мы говорим с вами и о сексуальной безопасности подростков, и о рисковом поведении, и о том, как и когда в жизни взрослеющих детей появляются такие вещи, как курение и употребление спиртного. 

Все мы знаем, что бывает всякое, но далеко не каждый родитель готов признать: да, мой ребёнок впервые напился, но это не делает плохим ни меня, ни его. А наша читательница, журналистка и многодетная мать, признала. Она написала для нас пронзительно честную и очень трогательную колонку. О том, как её старшая дочь впервые выпила водки и оказалась после этого в больнице. Вот её история. 

Как это было?

15 марта наша дочь Юля показала нам с мужем, что сделала все уроки, убралась в комнате (насколько слово «уборка» применимо к подростковой берлоге). И отпросилась гулять с друзьями — своими одноклассниками, которые много раз были у нас в гостях. 

В 13 часов Юля написала, что встретилась с ребятами, а мы с мужем и младшими детьми отправились в парк Горького наслаждаться ранней весной. В 14 часов Юля не ответила на звонок. В 14:30 тоже. 

Мы ещё не особо беспокоились, так как Юля часто ставит режим «без звука». Но в 16 часов ровно в тот момент, когда я сказала мужу, что сегодня очень счастливый и спокойный день, до нас дозвонились Юлины друзья.  А потом администрация школы и полиция.  

Выяснилось, что в пятницу Юля с друзьями увидели пьяного мужчину на улице и Юля задалась вопросом: а каково это вообще — быть пьяным?

Мы с мужем не пьём алкоголь много лет. Друзья и знакомые взрослые на глазах наших детей также не выпивают. Наблюдать процесс опьянения на примере близких людей дочери не довелось.

Её тягу к познаниям решил удовлетворить опытным путём одноклассник — назовём его Вася. Ранее Вася не был в Юлиной компании, но в пятницу и воскресенье решил присоединиться. Его уже привозили в полицию по факту распития коньяка. А в воскресенье он не нашёл ничего лучше водки. Происхождение водки в руках 12-летнего парня выяснить так и не удалось. Даже друзьям он не сознался, где добыл бутылку. Но по подозрениям всех опрошенных взял из шкафа у мамы.  

Конечно, начинать пить алкоголь с водки — это как пробовать водить сразу гоночный болид. Из всей группы подростков больше всех выпил сам Василий с его уже тренированным организмом. Лучший друг Юли выпил два глотка, и его сразу вырвало. Ещё две девочки не решились попробовать. А Юля выпила треть пластикового стакана  — и отключилась. Потеряла сознание. Сердобольные прохожие вызвали скорую и полицию. 

Юля очнулась в больнице в крови от катетера, который сама вырвала — и совершенно этого не помнит. Мне до сих пор хочется плакать от мысли, какой ужас она пережила. Открыла глаза — вокруг палата, незнакомые ровесники и медсестра. Ни друзей, ни родителей. Телефон сел. И кровь на одеяле.   

Что я почувствовала?

Вам когда-нибудь было стыдно за свой стыд? Пожалуй, так можно описать моё состояние сейчас. Кроме страха за дочь и шока от ситуации в целом, я испытала в тот день дикий стыд. Он переполнял меня настолько, что я физически не могла пошевелиться.  

Хорошие дети не пьют и не курят 

Даже не так.

Дети хороших родителей не пьют и не курят! Тем более в 13 лет! 

Они не попадают в полицию в отдел по делам несовершеннолетних. (А если подростка доставили по скорой с отравлением алкоголем, контакт с полицией и постановка на учёт неизбежны). 

А что это значит?

Это значит, что я плохая мать.  

Не уберегла, не предупредила опасную ситуацию, не воспитала правильно. Следующая остановка — алкоголизм дочери, наркомания и судимости. Как в страшных фильмах «Дневник баскетболиста» и «Реквием по мечте». Если вы смотрели их в юности и сравнивали себя с героями, попробуйте пересмотреть глазами родителей подростков — получите незабываемые острые ощущения.  

Муж хотя бы сам в десятом классе начал курить и пить пиво. А я была удобной послушной девочкой, которой в 10 классе страшно было приходить домой с четвёркой. За 10 лет школы у меня было всего 3 текущих тройки. У моих детей за один день бывает больше. 

Я долго училась справляться с тем, что они криво пишут и забывают правила. Мой внутренний перфекционист орал, что надо вырвать лист и переписать заново, а тройки получают только дебилы. 

Я никогда не курила, а пиво попробовала в 23 года. И при этом в семье считалась плохой  дочерью. Ребёнком, который ленится, не отрабатывает всё, что в него вложено, и должен всегда прыгать в 2 раза выше головы, чтобы не ругали и любили. Вообще, почему у кого-то 5 с плюсом, а у тебя всего лишь 5?

Моей матери удалось вырастить подростка, который не пил и не курил. Но я не пила не потому, что мне не хотелось стоять в компании друзей за гаражами, смеяться с ровесниками и пить с ними пиво. А потому что я боялась свою мать — её гнева, осуждения, того, как она постоянно меня стыдила за каждую мелочь.

Я жила с ощущением, что не справляюсь ни с чем и никогда не буду достойна хорошего отношения. У меня никогда не будет друзей, потому что ровесники меня сторонятся. А тем, кто хорошо ко мне относится, мать расскажет, какая я на самом деле ужасная. Расскажет, что пятёрки у меня только потому, что она выдирает листы и заставляет переписывать домашку. А так бы я погрязла в тройках. 

Я вспомнила всё это, и меня осенило: сейчас именно такой момент. Разоблачение!

Словно много лет притворялась хорошей мамой, которая может цитировать Петрановскую, активно слушает детей и водит их в классные секции. А на самом деле как мать я троечница, которая допустила, чтобы её ребёнок напился в 13 лет на Павелецкой. Моя собственная дочь разоблачила меня, и я могу только сгорать от стыда от того, что все знакомые, друзья и родители в школе узнают правду — как мать я ненастоящая отличница. 

Узнать подробнее

Что я сделала? 

В этот момент я решила перестать бояться. Даже не ради себя, а ради моей дочки, которая не должна быть заложницей моих детских травм, стыда и страхов. 

В соцсетях я выложила сториз, в которых рассказала всё, что произошло. И замерла в ожидании обвинений. 

Но оказалось, что все эти обвинения звучали маминым голосом только в моей голове. 

Я давно не получала столько поддержки. А если кто-то и подумал что-то плохое — прошёл мимо молча.  

Выяснилось, что многие мои замечательные и очень успешные знакомые, на которых я бы ни за что не подумала, пробовали алкоголь и курили — и в 13, и в 12 лет. И иногда даже раньше, больше и гораздо дольше, чем моя Юля.  

А некоторые мои знакомые родители подростков написали, что выкладывают в своих соцсетях посты и сториз про успехи детей, но так же как и я, стыдятся и боятся рассказывать об их опытах с алкоголем и вейпами. Из-за того, что все так делают, каждому родителю кажется, что у других «нормальные» дети, а с его подростком что-то не так. И с ним как с родителем тоже. И начинают скрывать «постыдное» ещё усерднее. 

Хорошие девочки выросли и стали мамами, а синдром отличницы вырос вместе с нами и взялся за наше родительство. 

Обманывают подростки не только там, где боятся наказания и хотят его избежать. Но и в семьях, где с ними пытаются установить доверие. В этом случае им бывает сложнее решиться на обман, но это не значит, что они не попробуют.  Именно в более лояльных и любящих семьях дети свободнее нарушают правила и пробуют запретное как раз потому, что не живут в постоянном страхе. 

Уверена, есть подростки, которых искренне не интересует теневая сторона взрослой жизни, и они совершенно не хотят пробовать алкоголь. И есть родители, которым удаётся без насилия и запретов вырастить подростков с осознанными и социально одобряемыми интересами. Но если мы говорим про большинство обычных родителей обычных детей,  то пробы и эксперименты не получится предотвратить — только амортизировать разговорами, обсуждениями и тем самым доверием, которое просто не нужно считать панацеей. 

Чем всё закончилось?

Юля быстро поправилась. С 15 марта мы сходили на разговор с классным руководителем и заместителем директора. Посетили 2 отдела полиции по работе с несовершеннолетними —  возле школы и по адресу нашего проживания. Юля побывала у психолога и психотерапевта, сдала анализы. Мы сходили на школьный совет. Юля состоит на внутришкольным учёте, ходит на профилактические беседы. Мы с мужем тоже состоим на учёте в какой-то организации, которую я даже не могу выговорить. К нам приходила опека. 

Мир не рухнул. Сотрудники всех служб вели себя адекватно и вежливо. Никто не кричал, не угрожал, не обвинял. Инспектор одного из ПДН и вовсе философски заметила, что лучше уж в 13 лет очнутся в больнице и сделать выводы, чем считать, что родители несут чушь, дорваться до алкоголя в 17 лет в ночном клубе и очнуться в подвале в сексуальном рабстве. 

Я в очередной раз убедилась, как сильно нам повезло с нашей школой, в которой я как мать не услышала ни одного слова осуждения. И Юлю никто не стыдил, только разъясняли ей все возможные проблемы, которые могли быть. И какие могут быть, если ситуация повторится.

С Юлей рядом всё это время её лучшие друзья. А некоторые учителя даже пришли на школьный совет, чтобы её поддержать, хотя не были обязаны.  В общем, можно сказать, что последствия у поступка есть, но они не такие страшные, как казалось. 

Особенно мне запомнилось, как заместитель директора попросил Юлю выйти и сказал нам с мужем очень важные слова:

Я думаю, что пришло время разрушать стигмы. Не спаивать детей, не внушать им, что алкоголь — добро, вейпы — свет, и мы им сами всё купим хорошего качества. Но и не бояться того, что все наши разговоры о вреде вредного прошли мимо ушей, мы облажались, и наши подростки делают то же самое, что и все другие подростки. 

Выводы

Хорошие родители не те, у кого дети не ошибаются, а те, чьим детям можно ошибаться и оставаться любимыми. 

А ошибки — это не только тройка по географии, но и водка в 13 лет на Павелецкой. 

Наши дети — постоянный тренажёр любви. Не той лёгкой, когда мы весело завтракаем в белых одеждах, как в рекламе йогурта. А настоящей любви — которая долготерпит, милосердствует, всему верит и всё переносит.  

Наши дети — это постоянный выбор: спрятаться от своего стыда, переложив его на ребёнка упрёками и руганью, или честно сказать, что мы не в восторге и даже злы и боимся, но любим, переживаем и всё пройдём за руку.  И любим не только тогда, когда ты правильная и тобой можно гордиться. Напротив, мы гордимся тобой, прекрасно зная, что иногда ты неправильная. 

Мне было очень тяжело рассказать эту историю в блоге и написать эту статью. Но лично мне как родителю становится чуть легче, когда я узнаю, что не у всех родителей дети в 13 лет защищают кандидатскую на латыни. 

Быть матерью обычного подростка, а не такого, каким была я, нормально. Ненормально, когда ребёнок мечтает умереть во сне. 

И конечно, эту статью я написала с разрешения Юли — которая совершенно точно не гордится своим поступком, но и не испытывает того невыносимого стыда, с которым я прожила половину жизни из-за четвёрок. При условии, что она сделала выводы из этой истории, я считаю, что это само по себе хороший результат. 

Матерью-отличницей мне уже никогда не быть, но я себя оцениваю на твёрдую четвёрку. И учусь жить с мыслью, что четвёрка — вполне годный результат. 

В оформлении материала использована иллюстрация Александра Сербиненко