«В соцсетях я выложила сториз, в которых рассказала всё, что произошло. И замерла в ожидании обвинений»
Редакция ГМД-медиа не боится острых и сложных тем — мы говорим с вами и о сексуальной безопасности подростков, и о рисковом поведении, и о том, как и когда в жизни взрослеющих детей появляются такие вещи, как курение и употребление спиртного.
Все мы знаем, что бывает всякое, но далеко не каждый родитель готов признать: да, мой ребёнок впервые напился, но это не делает плохим ни меня, ни его. А наша читательница, журналиста и многодетная мать, признала. Она написала для нас пронзительно честную и очень трогательную колонку. О том, как её старшая дочь впервые выпила водки и оказалась после этого в больнице. Вот её история.
Моя дочка в 13 лет выпила водку в центре Москвы и уехала по скорой. И это не кликбейт.
Как это было?
15 марта наша дочь Юля показала нам с мужем, что сделала все уроки, убралась в комнате (насколько слово «уборка» применимо к подростковой берлоге). И отпросилась гулять с друзьями — своими одноклассниками, которые много раз были у нас в гостях.
В 13 часов Юля написала, что встретилась с ребятами, а мы с мужем и младшими детьми отправились в парк Горького наслаждаться ранней весной. В 14 часов Юля не ответила на звонок. В 14:30 тоже.
Мы ещё не особо беспокоились, так как Юля часто ставит режим «без звука». Но в 16 часов ровно в тот момент, когда я сказала мужу, что сегодня очень счастливый и спокойный день, до нас дозвонились Юлины друзья. А потом администрация школы и полиция.
Выяснилось, что в пятницу Юля с друзьями увидели пьяного мужчину на улице и Юля задалась вопросом: а каково это вообще — быть пьяным?
Мы с мужем не пьём алкоголь много лет. Друзья и знакомые взрослые на глазах наших детей также не выпивают. Наблюдать процесс опьянения на примере близких людей дочери не довелось.
Её тягу к познаниям решил удовлетворить опытным путём одноклассник — назовём его Вася. Ранее Вася не был в Юлиной компании, но в пятницу и воскресенье решил присоединиться. Его уже привозили в полицию по факту распития коньяка. А в воскресенье он не нашёл ничего лучше водки. Происхождение водки в руках 12-летнего парня выяснить так и не удалось. Даже друзьям он не сознался, где добыл бутылку. Но по подозрениям всех опрошенных взял из шкафа у мамы.
Конечно, начинать пить алкоголь с водки — это как пробовать водить сразу гоночный болид. Из всей группы подростков больше всех выпил сам Василий с его уже тренированным организмом. Лучший друг Юли выпил два глотка, и его сразу вырвало. Ещё две девочки не решились попробовать. А Юля выпила треть пластикового стакана — и отключилась. Потеряла сознание. Сердобольные прохожие вызвали скорую и полицию.
Юля очнулась в больнице в крови от катетера, который сама вырвала — и совершенно этого не помнит. Мне до сих пор хочется плакать от мысли, какой ужас она пережила. Открыла глаза — вокруг палата, незнакомые ровесники и медсестра. Ни друзей, ни родителей. Телефон сел. И кровь на одеяле.
Что я почувствовала?
Вам когда-нибудь было стыдно за свой стыд? Пожалуй, так можно описать моё состояние сейчас. Кроме страха за дочь и шока от ситуации в целом, я испытала в тот день дикий стыд. Он переполнял меня настолько, что я физически не могла пошевелиться.
Хорошие дети не пьют и не курят
Даже не так.
Дети хороших родителей не пьют и не курят! Тем более в 13 лет!
Они не попадают в полицию в отдел по делам несовершеннолетних. (А если подростка доставили по скорой с отравлением алкоголем, контакт с полицией и постановка на учёт неизбежны).
А что это значит?
Это значит, что я плохая мать.
Не уберегла, не предупредила опасную ситуацию, не воспитала правильно. Следующая остановка — алкоголизм дочери, наркомания и судимости. Как в страшных фильмах «Дневник баскетболиста» и «Реквием по мечте». Если вы смотрели их в юности и сравнивали себя с героями, попробуйте пересмотреть глазами родителей подростков — получите незабываемые острые ощущения.
Муж хотя бы сам в десятом классе начал курить и пить пиво. А я была удобной послушной девочкой, которой в 10 классе страшно было приходить домой с четвёркой. За 10 лет школы у меня было всего 3 текущих тройки. У моих детей за один день бывает больше.
Я долго училась справляться с тем, что они криво пишут и забывают правила. Мой внутренний перфекционист орал, что надо вырвать лист и переписать заново, а тройки получают только дебилы.
Я никогда не курила, а пиво попробовала в 23 года. И при этом в семье считалась плохой дочерью. Ребёнком, который ленится, не отрабатывает всё, что в него вложено, и должен всегда прыгать в 2 раза выше головы, чтобы не ругали и любили. Вообще, почему у кого-то 5 с плюсом, а у тебя всего лишь 5?
Моей матери удалось вырастить подростка, который не пил и не курил. Но я не пила не потому, что мне не хотелось стоять в компании друзей за гаражами, смеяться с ровесниками и пить с ними пиво. А потому что я боялась свою мать — её гнева, осуждения, того, как она постоянно меня стыдила за каждую мелочь.
Иногда я просто мечтала умереть во сне. До сих пор очень чётко помню это ощущение перед сном лет в 8, когда смотришь на потолок и думаешь: «Господи, если ты есть, можно, пожалуйста, чтобы завтрашний день никогда не настал?».
Я жила с ощущением, что не справляюсь ни с чем и никогда не буду достойна хорошего отношения. У меня никогда не будет друзей, потому что ровесники меня сторонятся. А тем, кто хорошо ко мне относится, мать расскажет, какая я на самом деле ужасная. Расскажет, что пятёрки у меня только потому, что она выдирает листы и заставляет переписывать домашку. А так бы я погрязла в тройках.
Я вспомнила всё это, и меня осенило: сейчас именно такой момент. Разоблачение!
Словно много лет притворялась хорошей мамой, которая может цитировать Петрановскую, активно слушает детей и водит их в классные секции. А на самом деле как мать я троечница, которая допустила, чтобы её ребёнок напился в 13 лет на Павелецкой. Моя собственная дочь разоблачила меня, и я могу только сгорать от стыда от того, что все знакомые, друзья и родители в школе узнают правду — как мать я ненастоящая отличница.
Как защитить девочку-подростка, когда вы не рядом? Как сделать так, чтобы она знала, что если что-то случится, вы будете на её стороне и сможете быстро прийти на помощь? Приложение «Где мои дети» помогает родителям не только знать местоположение ребёнка, но и получать сообщения и сигналы тревоги.
Что я сделала?
В этот момент я решила перестать бояться. Даже не ради себя, а ради моей дочки, которая не должна быть заложницей моих детских травм, стыда и страхов.
В соцсетях я выложила сториз, в которых рассказала всё, что произошло. И замерла в ожидании обвинений.
Но оказалось, что все эти обвинения звучали маминым голосом только в моей голове.
Я давно не получала столько поддержки. А если кто-то и подумал что-то плохое — прошёл мимо молча.
Выяснилось, что многие мои замечательные и очень успешные знакомые, на которых я бы ни за что не подумала, пробовали алкоголь и курили — и в 13, и в 12 лет. И иногда даже раньше, больше и гораздо дольше, чем моя Юля.
А некоторые мои знакомые родители подростков написали, что выкладывают в своих соцсетях посты и сториз про успехи детей, но так же как и я, стыдятся и боятся рассказывать об их опытах с алкоголем и вейпами. Из-за того, что все так делают, каждому родителю кажется, что у других «нормальные» дети, а с его подростком что-то не так. И с ним как с родителем тоже. И начинают скрывать «постыдное» ещё усерднее.
Хорошие девочки выросли и стали мамами, а синдром отличницы вырос вместе с нами и взялся за наше родительство.
Я не пытаюсь нормализовать алкоголь в 13 лет, но мне стало очевидно, что что-то ненормальное, плохое, запретное, любые пробы и эксперименты — почти неизбежная часть пути любого подростка. Тайная или явная. С приводом в полицию или лёгким запахом от куртки.
Обманывают подростки не только там, где боятся наказания и хотят его избежать. Но и в семьях, где с ними пытаются установить доверие. В этом случае им бывает сложнее решиться на обман, но это не значит, что они не попробуют. Именно в более лояльных и любящих семьях дети свободнее нарушают правила и пробуют запретное как раз потому, что не живут в постоянном страхе.
Уверена, есть подростки, которых искренне не интересует теневая сторона взрослой жизни, и они совершенно не хотят пробовать алкоголь. И есть родители, которым удаётся без насилия и запретов вырастить подростков с осознанными и социально одобряемыми интересами. Но если мы говорим про большинство обычных родителей обычных детей, то пробы и эксперименты не получится предотвратить — только амортизировать разговорами, обсуждениями и тем самым доверием, которое просто не нужно считать панацеей.
Чем всё закончилось?
Юля быстро поправилась. С 15 марта мы сходили на разговор с классным руководителем и заместителем директора. Посетили 2 отдела полиции по работе с несовершеннолетними — возле школы и по адресу нашего проживания. Юля побывала у психолога и психотерапевта, сдала анализы. Мы сходили на школьный совет. Юля состоит на внутришкольным учёте, ходит на профилактические беседы. Мы с мужем тоже состоим на учёте в какой-то организации, которую я даже не могу выговорить. К нам приходила опека.
Мир не рухнул. Сотрудники всех служб вели себя адекватно и вежливо. Никто не кричал, не угрожал, не обвинял. Инспектор одного из ПДН и вовсе философски заметила, что лучше уж в 13 лет очнутся в больнице и сделать выводы, чем считать, что родители несут чушь, дорваться до алкоголя в 17 лет в ночном клубе и очнуться в подвале в сексуальном рабстве.
Я в очередной раз убедилась, как сильно нам повезло с нашей школой, в которой я как мать не услышала ни одного слова осуждения. И Юлю никто не стыдил, только разъясняли ей все возможные проблемы, которые могли быть. И какие могут быть, если ситуация повторится.
С Юлей рядом всё это время её лучшие друзья. А некоторые учителя даже пришли на школьный совет, чтобы её поддержать, хотя не были обязаны. В общем, можно сказать, что последствия у поступка есть, но они не такие страшные, как казалось.
Особенно мне запомнилось, как заместитель директора попросил Юлю выйти и сказал нам с мужем очень важные слова:
«Это всё грустно, но, пожалуйста, не срывайтесь на ребёнке. Мы воспитываем детей не тогда, когда рассказываем им, что хорошо, а что плохо, а своей реакцией в таких ситуациях. То, как вы будете реагировать сейчас, может быть очень важно для её поступков в дальнейшем и для её отношений с вами».
Я думаю, что пришло время разрушать стигмы. Не спаивать детей, не внушать им, что алкоголь — добро, вейпы — свет, и мы им сами всё купим хорошего качества. Но и не бояться того, что все наши разговоры о вреде вредного прошли мимо ушей, мы облажались, и наши подростки делают то же самое, что и все другие подростки.
Выводы
Хорошие родители не те, у кого дети не ошибаются, а те, чьим детям можно ошибаться и оставаться любимыми.
А ошибки — это не только тройка по географии, но и водка в 13 лет на Павелецкой.
Наши дети — постоянный тренажёр любви. Не той лёгкой, когда мы весело завтракаем в белых одеждах, как в рекламе йогурта. А настоящей любви — которая долготерпит, милосердствует, всему верит и всё переносит.
Наши дети — это постоянный выбор: спрятаться от своего стыда, переложив его на ребёнка упрёками и руганью, или честно сказать, что мы не в восторге и даже злы и боимся, но любим, переживаем и всё пройдём за руку. И любим не только тогда, когда ты правильная и тобой можно гордиться. Напротив, мы гордимся тобой, прекрасно зная, что иногда ты неправильная.
Мне было очень тяжело рассказать эту историю в блоге и написать эту статью. Но лично мне как родителю становится чуть легче, когда я узнаю, что не у всех родителей дети в 13 лет защищают кандидатскую на латыни.
Быть матерью обычного подростка, а не такого, каким была я, нормально. Ненормально, когда ребёнок мечтает умереть во сне.
И конечно, эту статью я написала с разрешения Юли — которая совершенно точно не гордится своим поступком, но и не испытывает того невыносимого стыда, с которым я прожила половину жизни из-за четвёрок. При условии, что она сделала выводы из этой истории, я считаю, что это само по себе хороший результат.
Матерью-отличницей мне уже никогда не быть, но я себя оцениваю на твёрдую четвёрку. И учусь жить с мыслью, что четвёрка — вполне годный результат.
В оформлении материала использована иллюстрация Александра Сербиненко