«Очень деловой человек»: история 9-летней Киры, которая помогает бездомным

Журналистка Нина Абросимова поговорила с девочкой о том, зачем она занимается волонтёрством, как к её выбору относятся бабушки и что думает мама

Девятилетняя Кира – одна из самых юных волонтёрок Ночлежки, организации, которая помогает бездомным. Каждую пятницу она приходит сюда вместе с мамой. А 31 мая ей доверили провести экскурсию на Дне широко распахнутых дверей, которую послушали больше пятидесяти человек. Мы тоже были на ней и взяли у девочки первое интервью в её жизни.

В холле Ночлежки перед толпой стоит девочка в сером платье-футболке. В маленький микрофончик, который висит у нее перед носом, она говорит: «Ночной автобус, который вы видели на парковке, развозит еду. Но не ночью, а вечером». Её мама стоит через два ряда и, как и все, внимательно слушает. «Переживаем мы за ребёнка», – шепчет мне волонтёр.

Но экскурсия проходит отлично и через 45 минут гости перемещаются на задний двор есть окрошку. Вообще в Ночлежке в Петербурге дети ведут такие экскурсии на Дне широко распахнутых дверей  уже третий год (но это дети сотрудников, а не волонтеров), а вот в Москве – первый раз. Это инициатива координатора волонтеров Жени. На неделе она и Кира собирались на репетицию, освежали воспоминания, заучивали цифры и в конце концов провели по всем проектам дежурного Мишу.

«Меня однажды Кира тоже поймала так, говорит: “Пошли, я тебе на втором этаже кое-что покажу!”, а я в Ночлежке как бы работала, – хохочет Женя. – Я вспоминаю себя: меня когда мама приводила в незнакомую компанию, я за нею хвостом ходила. А у неё мама там, Кира тут. Очень деловой человек».

На интервью в офис Кира и мама приходят с печеньем. «Если будут какие-то сложности, я отвечу», – подбадривает дочь Александра. У неё такие же озорные карие глаза и руки с цветными татуировками. Она преподаватель философии в ВШЭ и РАНХиГС. В Ночлежку пришла волонтерить в 2022 году: «Была потребность в такой вот мрачный период делать что-то осмысленное и при этом безопасное. Опции такого рода значительно сузились. Я до этого в направлении волонтерства уже лежала, а тут прям как-то захотелось деятельно присоединиться».

Вместе с подругой они тогда записались на разбор вещей в Пункте выдачи – это такая комната, где хранится одежда и стоят десятки коробок с шампунями, прокладками, дезодорантами, зубными щётками. Футболки и свитера здесь сложены аккуратными стопками, а обувь расставлена по размерам. Разбор поставок и организация этого пространства – большая и невидимая работа, которую в Ночлежке берут на себя волонтеры.

Александра в итоге стала ходить сюда каждую пятницу: «Как-то вошло в режим, теперь это просто часть жизни». Киру дома подхватывали близкие. 

– Ты думала, что я надышусь пылью, – вставляет девочка.

– Я думала, что тебе будет самой неинтересно. Ты будешь ныть, да, дышать пылью. Когда ребёнок совсем ещё младшешкольный, он может и на полу поваляться хорошо так и кота облизать буквально. А я всё-таки приходила работу делать. А потом ты подросла, и я стала тебя брать с собой. 

«Потому что прямой контакт с нашими клиентами – это дополнительная нагрузка. Клиенты у нас объективно разные, к каждому нужно найти подход. Бывают нестандартные ситуации, в которых и взрослым-то сориентироваться сложно. А у детей, очевидно, просто нет нужных социальных навыков, они ими не обладают, – объясняет координатор волонтеров Женя. – Мы не хотим, чтобы детское волонтёрство было формальностью и ребёнок там присутствовал “для красоты”. Задачи должны быть посильны. В проектах непрямой помощи это вполне реально». 

В Пункте выдачи есть две опции: разбор вещей (неконтактное волонтёрство) и выдача вещей (контактное). Кира с мамой участвуют только в разборе и Кира знает, что на выдачу их пока записать не могут. Я спрашиваю:– Как ты думаешь, почему в Ночлежке существует такое правило?
– Кто-то может не воспринять ребёнка всерьёз, сказать: «Позовите взрослого». Да и я в принципе не очень люблю контакт с другими людьми.

«Я кому рассказываю про неконтактное волонтёрство, все удивляются. Люди обычно думают, что помощь – это либо полное погружение в волонтёрство и надо там всё свое время отдать, в общем какой-то героический пафос; либо финансовая поддержка по подписке раз в месяц. А что есть ещё какие-то варианты и что можно выбрать проект под себя – это не очевидно», – говорит Александра.

Вечер пятницы для девушек – это «самое приятное время». «И впереди целые выходные…» – мечтательно вставляет Кира.  За пару часов они с мамой разбирают коробки со всем, что люди прислали или принесли в Ночлежку, а также поставки с одеждой из фонда Второе дыхание и экоцентра Сборка.

Волонтерство Александра рассматривает в том числе как и отличный вариант совместного досуга с ребёнком: «У Киры есть понятное задание, например, выставить на полки шампуни. Она с ним справляется, её все хвалят, она понимает, зачем она это делает. Сплошные плюсы!» 

Кира смеется: «Мне кажется, если напишут, что ты сказала, что волонтёрство в Ночлежке – это хороший досуг с детьми, то кто-то подумает, что ты поехавшая. Как можно контакт с бездомными считать приятным досугом?! Как ты можешь так говорить?! Ты плохая мать! Но нам нормально ходить в Ночлежку, нам всё нравится. А если остальные считают, что это плохо, это не наша проблема».

Я спрашиваю, а что про это думают старшие родственники. Александра говорит, что определенные опасения они высказывали, но их успокоило, что с бездомными людьми девочка пересекаться не будет. «Ну, плоховатое у них мнение о бездомных. С другой стороны бабушка рада немного, что я помогаю», – вставляет Кира. «Они даже через какое-то время стали меня спрашивать, не нужно ли передать что-то из вещей? Так что свыклись», – продолжает мама.

Кира считает, что люди могут сторониться Ночлежки и волонтёрства, потому что «не видели, что и как здесь устроено». На вопрос, зачем девочка помогает бездомным, она отвечает просто: «Ну, потому что бездомным тяжело. Если бы, например, я попала бы в такую ситуацию, то мне было бы очень приятно, если бы мне помогли». 

В оформлении материала использованы фото авторства Светланы Болотиной. На обложке коллаж Александра Сербиненко