Что такое вебтуны и манхва: разбираемся в корейском фэнтези, которое читает ваш подросток

О чём эта литература и что почитать

Если наше поколение росло на западных комиксах, японской манге и аниме, то нынешние подростки всё больше читают корейские истории — манхву, веб-новеллы и литРПГ про девочек-попаданок и невероятные способности героев. 

Сюжеты похожи лишь внешне, но повороты и язык — уже другие: корейские духи здесь легко могут встречаться с богами Олимпа, а сами истории куда более динамичные, отвечающие духу соцсетей и времени. 

Мы решили разобраться, что такое корейское фэнтези, какие темы авторы там поднимают и почему оно так заходит подросткам. 

Наш эксперт: 

— Фэнтези, которое известно большому количеству читателей, – западное. Оно выросло по большей части из кельтских и скандинавских мифов, а вот какие корни у корейского? 

— Этот вопрос скорее для исследователя фэнтези, чем для переводчика. Но попробую ответить, основываясь на своём опыте чтения и перевода, но взгляд получится всё же ближе к обывательскому, чем к профессиональному.

Если говорить о мастодонтах корейского фэнтези, вроде Ли Ёндо или Чон Минхи, их сеттинг во многом похож на западный, но при этом популярностью у российских читателей не пользуется (возможно, читателям азиатское переосмысление западных канонов фэнтези не очень нравится, и они чувствуют, что «что-то не то»). По этой причине, наверное, стоит рассмотреть что-то более мейнстримное.

— То есть в целом корейское фэнтези близко к западному?

— Вообще, именно с точки зрения эпического фэнтези сам по себе сеттинг и лор (законы вымышленного мира) похожи на западные, поэтому можно сделать такой общий вывод, что корейцы вдохновляются теми же кельтскими и скандинавскими мифами, ещё и часто пропущенными через поп-культуру — многие популярные фэнтези-франшизы на корейский тоже переведены и известны там. 

Скорее, корейцы больше создают фэнтези в рамках так называемого литРПГ при этом приправляя его различной мифологией (те же «Поднятие уровня в одиночку», «Воспитанные мной S-ранги» или «Всеведущий читатель»). И вот тут получается сборная солянка из мира, в который попадают мифические существа из разных сеттингов. Чаще всего это корейские монстры (кумихо есть почти в любой истории в той или иной вариации), затем японские ёкаи и китайские существа. 

Ещё к ним добавляются и известные европейские мотивы (например, корейцы очень любят богов Олимпа).

— Почему корейское фэнтези может быть интересно российскому подростку сегодня?

— Эта такая форма эскапизма. В обычной жизни много стресса, сильное социальное давление, а в книге легко ассоциировать себя с героем-неудачником (мне тяжело = я неудачник), который вдруг обрёл силу (значит, и я могу!). Конечно, темы вроде любви и дружбы тоже близки и понятны.

Подросткам, которые раньше не были погружены в азиатскую литературу, корейский взгляд на европейские мифы может быть интересен. А тем, кто уже имеет некоторый читательский опыт, будет интересно погружаться в корейские культурные отсылки (например, те же корейские монстры — у них интересный бестиарий).

Ещё можно отметить, что корейская литература часто кинематографична, так как там много действий и мало рассуждений. Для кого-то это плюс, а для кого-то – минус, но для подростков чтение динамичных сюжетов без лишних нравоучений может быть интересно.

— Как в корейском фэнтези уживаются традиционная мифология и современность?

— Для себя я могу выделить три группы корейского фэнтези, где подход к этим темам очень разный:

1. Ромфант (в основном исэкай-новеллы) — авторы часто работают с духами, духовной энергией и различными божественными животными, которые часто играют символическую роль (например, популярны волки, соколы, черепахи). Также много христианских мотивов — демонов, святой силы. Исэкай — это такой жанр аниме, манги или компьютерной игры, где главные герои попадают в другой мир.

2. Фэнтези про боевые искусства (Мурим) — жанр, очень популярный в Корее, но не находящий большого отклика у российских читателей. Здесь в основе всего лежат «внутренняя энергия ки» (ци в китайском варианте) и боевые техники. Обычно даётся много отсылок к разным учениям и мастерам прошлого. Иногда, как в той же серии «Наномашина», вплетаются технологии из реального мира, и получается этакий мир техно-боевых искусств.

3. ЛитРПГ может включать в себя сборную солянку. Часто авторы добавляют милых животных-компаньонов, которые также являются либо духовными, либо ещё какими-то мифическими сущностями. Некоторые авторы переосмысляют западные мифы (например, «Поднятие уровня в одиночку: Рагнарёк»), некоторые переосмысляют традиционные корейские верования, и тогда в текст вплетаются, например, шаманы и их обряды.

Классическое или эпическое фэнтези я здесь не упоминаю, потому что для наших читателей это такая терра инкогнита, которая им не особо интересна (наверное, в данный момент западные авторы нравятся больше).

— А какие вообще основные темы, которые исследуют авторы корейского фэнтези? 

— Темы сильно зависят от жанра и меняются вместе с модой на них. Например, в исэкаях одна из важных тем, которая была в моде в недавние годы — детско-родительские отношения (особенно дочерей с отцами, что для Кореи в целом тема довольно болезненная). В Корее довольно продолжительное время больше ценились, конечно, сыновья, нежели дочери. Отсюда много работ про маленьких девочек-попаданок, которые внезапно оказывались в книге и жили там свою лучшую жизнь.

Кроме того, во всех жанрах часто поднимается сюжет, когда неудачник из-за стечения обстоятельств вдруг становится всесильным и всемогущим («Поднятие уровня», большинство тайтлов про злодеек). В таких работах герои обычно обладают большинством признаков Мэри Сью / Марти Сью (архетип персонажа, который наделён невероятной красотой или огромным талантом), но читателям такое нравится. Вообще это связано с тем, что в Корее развит коллективизм, а не индивидуализм, поэтому истории «обычный человек стал кем-то выдающимся» в их культуре встречаются часто, как бы давая выход неудовлетворённости своей ролью и спасая от давления общества.

Ещё часто встречаются темы, характерные для русскоязычной и западной литературы — обретение семьи, дружба, любовь, путь героя и тому подобное. Возможно, глубина проработки часто оставляет желать лучшего, но это обусловлено тем, что на рынке фэнтези много писателей-непрофессионалов, которые пишут так называемые веб-новеллы.

— Повлияла ли на интерес к корейскому фэнтези всевозрастающая заметность корейского кинематографа для массового зрителя? Мне вот вспоминаются допандемийные «Паразиты» и очередной сезон «Игры в кальмара».

— Лично мне трудно ответить на этот вопрос, так как на меня точно не повлияла.

Скорее, как мне кажется, на молодое поколение больше влияют айдолы и дорамы. 

Я представляю типичный путь формирования интереса к корейской литературе в целом и фэнтези в частности вот так:

Подросток заинтересовался к-поп группой → Начал смотреть шоу с их участием → Узнал, что его биас (любимый участник группы) снимается в дораме → Увидел рекомендацию манхвы в соцсетях (айдолы часто показывают, что они читают) → Начал интересоваться корейскими вебтунами → Перешёл к новеллам (и, возможно, литературе в целом).

Я видела примеры, когда интерес к корейской литературе просыпался после просмотра корейских фильмов, те же «Паразиты», «Олдбой», «Поезд в Пусан», но это были люди более взрослого возраста (40+) и интересовались они корейскими эссе, реализмом и классической прозой, а не фэнтези.

Возможно, здесь моя выборка не очень репрезентативна.

— Есть несколько подходов к переводам. Есть вариант «одомашнивающего» перевода, когда в условном советском «Над пропастью во ржи» вместо «бургера» появляется «бутерброд с колбасой», а есть вариант оставлять многие вещи такими, какими они были в оригинале («отчуждающий») — даже если они не совсем понятны для читателя определённой страны или культуры. Какого варианта, как вам кажется, лучше придерживаться при переводе корейского фэнтези? 

— Здесь я бы обратилась к мнению целевой аудитории, то есть непосредственно читателей.

В данный момент есть стойкое ощущение, что читатель выступает резко против «доместикации», то есть как раз «одомашнивающего» перевода и считает все такие замены «славянизацией», что неверно, но кто мы такие, чтобы возражать потенциальным покупателям.

Поэтому сейчас многие переводчики (я в том числе) придерживаются «баланса» между доместикацией и отчуждением.

Например, если у автора выстроена система названий каких-то организаций, для благозвучия (так как речь о корейском языке, где далеко не все названия легко перенести на русский) мы их обычно адаптируем, получая не «Чхольхёльпха», а «Фракцию стали и крови».

С прозвищами, кстати, вариативности больше. Например, в фэнтези про боевые искусства чаще принято оставлять оригинальное прозвище и объяснять его сноской. В фэнтези в западном антураже обычно всё расписываем, но подход может сильно разниться от книги к книге. Так, названия монстров и топонимы чаще оставляем со сноской, где это требуется. Заклинания и руны тоже.

В любом случае здесь многое зависит от оригинала и степени проработки автором мира. Так как переводчик чаще всего думает о том, как человек воспримет готовый текст и получит ли российский читатель те же впечатления, что и корейский, на этапе выбора подхода важно проанализировать лор.

— Если человек только хочет познакомиться с этим жанром, с каких 3–5 книг вы бы посоветовали ему начать? 

— Если человек только начинает знакомиться с корейским фэнтези, наверное, можно порекомендовать ему веб-новеллы, так как они проще для ознакомления и интересней для подростков за счёт динамики:

• «Поднятие уровня в одиночку» — классика корейского литРПГ, способная заинтересовать подростка.
• «Девушка, изгоняющая духов» — хорошее переосмысление корейских культурных реалий с достаточно простым повествованием (то есть порог входа, несмотря на сеттинг, не слишком высокий, плюс это всё-таки роман, а не веб-новелла, поэтому написан он намного лучше). У Эстер Пак ещё «Маги Каона» будут интересны подросткам, это хороший пример «магической академии по-корейски».
• «Давайте сменим жанр» — просто один из моих любимых исэкаев с тропом «обретение семьи» и классической корейской «злодейкой».

Проще знакомиться с этой литературой с вебтунов, так как многие читатели начинали именно с них, а потом переходили на первоисточники (новеллы).

В оформлении материала использован коллаж Лизы Стрельцовой