Как не наделать ошибок в отношениях с взрослеющими детьми, чтобы не разругаться и сохранить любовь и уважение
Подростки импульсивны и эмоциональны — разгон от «меня никто не любит» до «я не просил вас меня рожать» может произойти буквально за несколько секунд и без, казалось бы, веской причины. Родителю в такие моменты тоже тяжело: он чувствует, что его не ценят и больше ни во что не ставят. Тут важно напомнить себе: перед подростком стоит большая задача — научиться быть самостоятельным человеком.
О том, как в норме должна проходить сепарация от родителей, мы рассказывали вот в этом материале. А сегодня хотим поговорить о том, как не наделать ошибок, когда у ребёнка появляется запрос на отделение от своих взрослых, чтобы стать не только маминым и папиным, но и своим собственным.
Этот материал мы решили сделать по следам скандала в семье Дэвида и Виктории Бекхэмов, старший сын которых недавно заявил о нежелании продолжать отношения с родителями. По его словам, мама и папа годами давили на него, не позволяли принимать самостоятельные решения, а потом едва не саботировали его брак.
Что пошло не так в семье Бекхэмов и что стоит сделать ещё в подростковом возрасте ребёнка, чтобы сепарация была здоровой и не становилась причиной раздоров и скандалов? Спросили у Марии Бурмистровой, психолога, эксперта проекта «Школа без буллинга» сервиса Где мои дети.
Взрослые часто хотят, чтобы дети думали и делали так же, как они сами: любили те же вещи, придерживались тех же ценностей, выбирали те же опоры в жизни. Это нормально?
Важно сказать, что желание родителей передать ребёнку свои ценности, жизненный опыт, взгляды — это очень естественно. Так устроены семьи, передаётся культура, формируется связь между поколениями. Но есть большая разница между тем, когда ребёнок впитывает ценности через пример, диалог, отношения — и тем, когда уже подросшего или даже взрослого человека начинают принуждать им соответствовать, давить, контролировать, не признавать его выбор. Если родитель не готов заметить, что здесь что-то идёт не так, последствия могут быть серьёзными — и для самого ребёнка, и для родителей, и для всей семьи.
Что может случиться, если родители будут всеми силами контролировать взрослеющего ребёнка?
Чаще всего дальше возможны два противоположных пути. Первый путь — это резкий отказ от всего, что важно родителям. От их ценностей, образа жизни, интересов, иногда даже от отношений. Снаружи это может выглядеть как здоровое отделение — «я вырос, я другой». Но на самом деле такой резкий разрыв часто говорит, что что-то осталось непрожитым.
Второй путь — это, наоборот, несамостоятельность. Все эти знакомые шутки про «маменькиных сынков», взрослых людей, которые не могут сами решить, что купить, куда поехать, с кем быть, и по любому вопросу советуются с родителями. В этом варианте человеку очень сложно понять, что вообще его: как он хочет жить, какие у него ценности, способности, границы.
И здесь часто видно, как сами родители создают такую среду через двойные послания. Например, родитель говорит: «Ты уже взрослый, решай сам», а потом добавляет: «Ну зачем ты надел эту куртку, она тебе не идёт, я же лучше знаю». Формально самостоятельность разрешена, а по факту — нет.
Более здоровый вариант — это интеграция. Когда человек осознаёт свой опыт в родительской семье, понимает, как он на него повлиял, может взять что-то, что ему подходит, и одновременно выбрать свой собственный путь.
Как ещё давление родителей может сказаться на ребёнке, который пытается начать самостоятельную жизнь?
Ещё одно важное последствие давления и принуждения — это потеря контакта с собой. Человек перестаёт понимать, что ему важно, что он любит, какие у него ориентиры. Он начинает жить по стандартам, которые ему когда-то дали. Это приводит к ощущению пустоты, потерянности, иногда к депрессивным состояниям.
Таким людям сложнее строить близкие отношения. Потому что если ты плохо знаешь себя, то как ты можешь быть в близости с другим? Близость предполагает, что ты понимаешь, как с тобой можно и как нельзя, чего ты хочешь, где твои границы.
Если к тому же в родительской семье при этом есть сильная ценность внешнего успеха, статуса, достижений, и это становится важнее личности человека — добавляется ещё один слой последствий. Возникает много стыда, самокритики, страх быть недостаточным, трудоголизм. Снаружи это может выглядеть как успешная жизнь, постоянные достижения. Но внутри это часто путь в никуда. Никогда не наступит «достаточно», когда можно выдохнуть и порадоваться.
Когда успех стоит выше отношений, разрушаются близость и доверие. Потому что близость строится на возможности видеть человека разным — слабым, неловким, неидеальным, не всегда успешным. Если мы видим не человека, а роль или маску, настоящих отношений там нет. И нередко спустя годы люди обнаруживают, что они друг друга не знают, и этих отношений, по сути, не существует.
Теряется не только контакт с другими, но и контакт с собой. Если я привык всё время быть в одной маске, быть «правильным» и успешным, то как я могу принимать себя разного. А без контакта с собой сложно выбирать профессию, сложно строить отношения, сложно быть счастливым.
Что такого происходит в семьях с властными родителями, что дети не учатся «чувствовать себя»?
Часто в таких семьях не принимаются «неудобные» чувства — злость, недовольство, уязвимость, слабость. Их нужно прятать. В итоге у человека не формируются адекватные способы саморегуляции. Нет возможности сказать «мне плохо», «мне нужна помощь». И тогда появляются деструктивные способы справляться — рискованное поведение, зависимости, уход от реальности. Внешний успех при этом совсем не гарантирует внутреннего спокойствия. Мы знаем истории успешных людей, которые очень несчастны внутри.
При этом важно сказать, что речь не о том, что родители во всём виноваты. Родителям тоже непросто. Очень часто они сами выросли в системе ожиданий, где им было нельзя быть слабыми, ошибаться, не соответствовать. И тогда они просто передают дальше то, что знают.
Здесь полезно задавать себе вопросы. Какие ожидания у меня есть от себя? Какие ожидания предъявляли ко мне мои родители? Можно ли мне было быть слабым? И как мне сейчас с выбором моего ребёнка? Например, если он не участвует во всех олимпиадах, не становится «успешным айтишником», а выбирает свой путь. Что для меня здесь важнее — отношения с этим человеком или внешний статус?
Вся эта тема напрямую связана с темой сепарации. Самый яркий и заметный её этап происходит в подростковом возрасте. Родители часто замечают, что милый ангелочек, который раньше всё рассказывал и был рядом, вдруг превращается в того, который закрывается в комнате, говорит «я сам», «что ты лезешь», отказывается участвовать в семейных делах, обесценивает родителей, вступает в конфликты. Это может пугать и вызывать ощущение «мы что-то сделали не так». Но по факту это нормальная подростковая сепарация.
Зачем подростку нужно это отдаление от родителей?
Подросток отдаляется не потому, что родители плохие, а потому что ему нужно стать собой. Невозможно найти себя, оставаясь в полном слиянии с другим. Только через отделение, через отталкивание подросток может понять, где его, а где не его. Иногда это отталкивание выглядит довольно жёстко и может ранить родителей. Но если подросток может с вами спорить и конфликтовать, это часто говорит о том, что доверие есть, и вы выполняете роль того, от кого можно оттолкнуться.
Хочу привести пример из мира животных. Как птенец может научиться летать, если он не начнёт вылетать из гнезда? Если он не будет махать крыльями, пробовать, падать, снова подниматься? Если мама-птица всё время будет держать его в гнезде и кормить из клюва, он так и останется там — в безопасности, но ничему не научится. То же самое происходит и с подростком. Обучение «летать» неизбежно включает ошибки, падения и боль. И задача родителя здесь не в том, чтобы не дать ему вылететь, а в том, чтобы выдержать свою тревогу и остаться точкой опоры, к которой можно вернуться.
Ошибаться, правда больно, и родитель при этом тоже будет тревожиться. Но найти себя подростку важно именно для того, чтобы потом вернуться к контакту. И многие родители замечают, что в 13–15 лет подросток совсем не хочет говорить по душам, а после 20, иногда ближе к 30 годам появляется желание советоваться, сближаться, выстраивать отношения заново.
Как выглядит сепарация, если проходит так, как нужно?
У молодых взрослых начинается новый этап сепарации. И здесь важно понимать, что сепарация — это не только формальная независимость. Жить отдельно и зарабатывать деньги важно, но этого недостаточно. Ключевой элемент — психологическая сепарация. Когда человек знает свои ценности, даже если они отличаются от родительских, имеет право на выбор и уважает и себя, и родителей.
Зрелая сепарация — это не разрыв и не обвинение родителей. Это способность признать, что мы отдельные люди, и выстраивать отношения уже на новых основаниях — как два взрослых человека.
Для родителей сепарация тоже всегда непростой этап. Она вызывает тревогу, и это нормально. Есть даже термин «сепарационная тревога». Тревога часто толкает к контролю, желанию удержать, потому что страшно и потому что кажется, что «я лучше знаю, как правильно». Но такая стратегия мешает подростку пройти этот этап здорово.
Кроме того, сепарация — это ещё и утрата. Родитель теряет ребёнка в привычном статусе, и эту утрату важно прожить, позволить себе погоревать, признать, что моя роль изменилась. Изменения затрагивают не только отношения с ребёнком, но и всю семейную систему. Иногда это влияет и на отношения между партнёрами — тот самый «синдром опустевшего гнезда». Поэтому важно менять не только контакт с ребёнком, но и отношения внутри семьи в целом.
Хорошая новость в том, что именно прожитая сепарация помогает выстроить более взрослое и доверительное общение с уже повзрослевшим ребёнком. Не из позиции контроля и тревоги, а через уважение и взаимный интерес.
В оформлении материала использованы изображения с сайтов Instyle и Vogue (1, 2). Коллаж Александра Сербиненко