Соединение айфона и шансона: почему миллениалов так бесит «Бонд с Кнопкой»?

Колонка о простой музыке и сложных чувствах

Один из главных предметов споров и объектов ненависти в последнее время — сверхпопулярная группа «Бонд с Кнопкой», недавно выпустившая альбом «Дом». Музыкальный обозреватель и журналист Николай Овчинников рассказывает о том, почему неофолк-коллектив с песнями про кухни и сидр так яростно критикуют.

Вроде бы хватает тем для споров, но люди находят новые. В октябре 2025 года это нефтекамско-московская группа «Бонд с Кнопкой». Весь год на первых местах стриминговых чартов её песня «Кухни», а теперь вот у неё вышел альбом «Дом». 

Редакторка «Афиши Daily» Шура Богачёва написала твит, где рассуждала о том, почему кому-то группа нравится, а кого-то раздражает — и понеслось: вскоре, вокальные и поэтические способности вокалиста «Бонда» Ильи Золотухина обсуждали люди в диапазоне от ведущей Яны Чуриковой до рэпера Замая. 

Сперва разберёмся с текстами, тут проще всего. Претензии к странной лирике — это довольно смешно в мире, где один из главных хитов девяностых — песня с сюрреалистическим сюжетом, основной рефрен которой основан на созвучии известному автору с детства слову, где ключевой поп-хит 2010-х строится на фонемах и славится строчкой «жарю ультрамальвин». Зарубежные учёные исследуют текстовые девиации в поп-музыке и находят, что люди смело терпят и странности в рифмах, и опущение каких-либо слов. 

И вообще, может, дело в том, что «Бонд с Кнопкой» — относительные новички для широкой аудитории? Вон блогер Алексей Леонов в шутку покритиковал строчку из песни «ДДТ» под видом строчки из песни «Бонда с Кнопкой» — и люди с радостью критиковали цитату, не подозревая подлога. 

Музыкальная составляющая — главная причина того, почему «Бонд с Кнопкой» так раздражают. Я недаром упомянул The Lumineers. Сюда ещё просятся Of Monsters and Men, Mumford and Sons и прочий поп-фолк для больших площадок. Его тоже недолюбливают и высмеивают, но не за тексты, а за излишнее благополучие, бесконфликтность. Музыка у «Бонда с Кнопкой» пусть и минорна в крайней степени и сопровождает не самые счастливые истории, но при этом лишена острых краёв, резких движений. Это благолепный инди-фолк с оглядкой на русскоязычную бардовскую традицию: такое изящное соединение айфона и шансона. Он весьма однообразен (Золотухин сам говорит, что пишет одну и ту же песню) и по мелодиям, и по саунду. И саунд этот весьма бесконфликтный: течёт акустическая речка и течёт. 

В этом отношении «Бонд с Кнопкой» близки к течению «новых добрых». Под этим зонтичным термином журналисты объединяют людей в диапазоне от Сироткина до «Дайте Танк (!)» — все они тоже делают музыку незлобивую, меланхоличную и успокоительную. «Новые Добрые» — это сеанс массовой психотерапии для людей, живущих в постоянном стрессе. Но почему Сироткин так не раздражает? Две причины: во-первых, он к популярности шёл постепенно и долго, у него не было резкого прорыва в чарты, во-вторых, в песнях как Сироткина, так и других «новых добрых» нет вот этого бардовского надрыва, который есть у Золотухина. 

Есть парадокс аутентичности. Его описывает норвежская учёная Гунн Энли: «хотя большую часть своих знаний об обществе и мире, в котором мы живём, мы черпаем из опосредованных представлений реальности, мы при этом прекрасно осознаём, что медиа — это сконструированные, манипулируемые и даже подделанные образы». Критики «Бонда с Кнопкой» как раз находятся в плену этого парадокса. Они сконструировали для себя некую правильную, аутентичную рок-музыку (рок с «Нашего Радио»). Этот конструкт уже отсутствует в природе — и когда на горизонте появляется кто-то, кто хочет работать с наследием этого конструкта, это вызывает диссонанс у консервативной аудитории. И здесь она начинает искать повод для гнева. Например, вчитывается в тексты и ищет там недостатки. 

Пристрастия в музыке привязываются учёными к социальной идентичности. Так же происходит и с ненавистью: критикуя «Бонд с Кнопкой», люди поступают таким же образом, как когда ругают в соцсетях власти за неубранный снег или нечестные выборы. Получается такая коллективная жалоба на Илью Золотухина за пощёчину некоему общественному вкусу. И народная природа песен «Бонда с Кнопкой» только увеличивает температуру их обсуждения.

Но что если «Бонд с Кнопкой» не нравится и тем, кто совсем недавно был 14-летним? Но и здесь люди используют музыкальный вкус для проведения символических границ — невидимых линий, которые включают одних и исключают других. 

Музыкальные пристрастия — те же инструменты социализации. Речь даже не о жанрах, а о том, как и что должно звучать. Когда молодые люди критикуют «Бонд с кнопкой», они могут претендовать на более высокий культурный статус, демонстрируя избирательность и знание «настоящего» искусства. Снобизм, как выяснила группа учёных из университетов США и Канады, вновь оказывается востребованным. Образование и раннее знакомство с искусством ассоциируются со снобистским предпочтением артистов и жанров, а не со всеядностью. Разбирая по буквам строчки из песен «Бонда с Кнопкой», критики помечают себя как представителей более утончённой и взыскательной группы слушателей. 

Эта схема работает не только с «Бондом». Подставьте на место этой группы, скажем, Тейлор Свифт или Билли Айлиш — те же механизмы: попытка оградить аутентичность музыки прошлого у тех, кто постарше, и попытка манифестировать свою особенность у тех, кто помладше. 

И, в общем, Золотухин взбесил всех тем, что перепридумал народную музыку и русский рок под 2025 год — и оказался страшно востребован с этим контентом. И если кого-то в этом надо винить, то уж точно не автора песни «Кухни». 

В оформлении материала использованы изображения с сайта bond-s-knopkoy.ru Коллаж Александра Сербиненко