Мои самые первые джинсы: колонка о подростковой моде 90-х, отсутствии выбора и поисках себя

Ностальгия, знаковые вещи и легендарная картонка под ногами

Помните, как пахли те вьетнамские тапочки (тогда-то мы не знали слова «слипоны») в горошек, которые были кучами навалены на прилавках, сооружённых из раскладушек и скатертей? А как блестели бриджи с люрексом, которые на ближайшем рынке удалось урвать вашей подруге? А как хотелось тот самый легендарный топик с «Титаником»?

Всё это — не просто воспоминания о нашем детстве. Это словно зарубки, приметы времени, артефакты эпохи, на которую пришлось наше взросление и знакомство с собственными вкусами и телами. Мы выбирали из того что было — и порой не смели мечтать о большем. А иногда — внезапно получали невероятно модную вещь, которой не было ни у кого из одноклассников и друзей по двору. 

Наша читательница Полина Луноцвет, филолог, мама и начинающий блогер, прислала нам трогательную колонку о своём опыте выбора одежды в 90-е, когда она, как и многие из нас, превращалась из ребёнка в подростка. С её разрешения публикуем этот рассказ. 

Большинство современных городских школьников растёт в изобилии благ, и им сложно представить себе жизнь без заказов с маркетплейсов. Они придирчиво выбирают одежду в соответствии с собственными вкусами и тем, что засветили инфлюенсеры в коротких видео. Я часто рассказываю дочке о своём детстве, чтобы она осознавала, насколько ей повезло жить именно сейчас.

Мои школьные годы пришлись на 90-е. В целом, по сравнению с другими, наша семья не бедствовала, и моими подружками из соседних дворов даже воспринималась зажиточной. Но сейчас я понимаю, насколько трудно было маме в одиночку держать нас на уровне «середнячков».

Доступной и качественной одежды для подростков тогда просто не было. Притча во языцех — рынки с пресловутыми примерками на картонках. Редко когда что-то можно было найти в магазинах. Но очень часто донашивали одежду друг за другом.

Я помню, как носила в школу неправильно постиранные мамины свитера, севшие как раз до моего размера, в кондиции «валенка». Выглядели они сомнительно, но были очень тёплыми!

В классе у меня была репутация ботанички, и наряды с чужого плеча её укрепряли. Конечно, другие дети тоже одевались абы как, но вещи с рынка котировались выше, чем обноски.

Моё поколение помнит знаковые вещи тех времён. Синяя джинсовая юбка с белыми кружевами, позже — джинсовые сарафаны, затем им на смену пришли комбинезоны из джинсы «грязных» оттенков.

Кое-какие из этих трендовых вещей были и у меня, потому что тётя Галя «на рынке увидела и сразу схватила».

Иногда появлялись у меня и действительно крутые для тех времён вещи. Например, тётя привезла мне из Франции голубые джинсы с яркими нашивками, мои самые первые джинсы. 

Но учительница в начальной школе была ими недовольна.
«Черепанова, опять ты в этих штанах!»

Во всяком случае, я решила воспринимать это именно так.

Но в целом лет до 14 мне хотелось жить в своём внутреннем мирке, и даже когда мне предоставлялся выбор в обувном магазине, я выбирала нарочито немодные туфли для сменки и босоножки.

Я тогда не знала, какой мой любимый цвет в одежде. Носила то, что выбрали для меня мама или бабушка, и мне даже в голову не приходило этот выбор оспаривать.

Помню период классе в седьмом, когда я носила только джинсы и красный свитер с аппликацией в виде собачек, который подарила бабушка,  потому что только эти вещи были мне по размеру и не вызывали отторжения.

Бывало, что я выигрывала в олимпиадах билеты в театр. И не шла на спектакль только из-за отсутствия подходящего наряда на выход. Я понимала, что в джинсах и свитере в театр идти не очень прилично. Но сейчас, особенно в контексте собственнного родительского опыта, я очень сожалею, что постеснялась ходить на спектакли «в чём есть».

Я была очень худенькой и взрослела медленно. В 14 лет донашивала мамины блузки, в которых тонула, а между тем начинались нулевые с их модой на обтягивающее.

Тогда я начинала интересоваться мальчиками, и мне уже захотелось выглядеть модно, но такой возможности по-прежнему не было. Мама отбраковывала дешёвые вульгарноватые вещи, в которых я выглядела, по её словам, «как пэтэушница». Но достойную альтернативу тогда было всё ещё очень сложно отыскать.

Я помню привкус отчаяния и бессилия, когда всю вторую половину воскресенья проведёшь с мамой в бесплодных поисках по отделам торгового центра (который по сути своей представлял собой крытый рынок), ничего себе не подобрав, хотя у мамы с собой была неплохая по тем временам сумма для шопинга. Потому что я не знала, что мне нравится, но видела, что эти веши на пластиковых торсах, развешанных по стенкам отделов с одеждой, — ну вот совсем не для меня. 

Помню, как долго приходилось убеждать маму купить мне первый лифчик. «Да у тебя там ничего нет!» Да, я начала округляться позже всех, у меня единственной из всех девочек в 10 классе ещё не было лифчика, и я очень стеснялась выпирающих сосков. Пыталась закатывать нательную майку в несколько слоёв, складывать в топик какие-то тряпочки и ходила по школе, прикрывшись пакетом с обувью, которую тогда нельзя было сдавать в гардероб. Конечно же, каждый вызов к доске становился тогда невероятным стрессом. 

Это при том, что я как раз перевелась в гимназию, где мне нужно было вливаться в новый коллектив, да и учебная нагрузка очень сильно возросла. И мне приходилось дополнительно напрягаться уже не из-за товарного дефицита, а по причине непонимания мамы, которая выросла в советское время, в совсем другой системе координат.

Когда после месяцев мучений мне удалось донести свой дискомфорт до мамы, и мне купили беленький спортивный лифчик-единичку, я наконец-то смогла обрести зачатки уверенности в себе и расправить плечи в самом прямом смысле.

Я уже давно взрослая и могу сама составлять луки по собственному вкусу.

Одежда — это образ себя, который ты транслируешь в мир. Это граница между тобой и миром, которая должна являться зоной комфорта, даже когда вокруг непривычная среда и чуждая атмосфера. Это не только домик улиточки, это твой вайб, который ты раздаёшь вокруг, окрашивая свою часть пространства в любимые цвета.

Задача подросткового возраста — влиться в группу сверстников, ощущать причастность и сходство, в том числе через одежду. Мимикрия под окружение — важный этап развития, когда как будто прощаешься с прежней индивидуальностью, чтобы затем обрести новую, взрослую. 

Нужно побыть «как все», чтобы окрепнуть в принятии окружения  и уже с обретённой уверенностью «со мной всё в порядке, я классная, я полноправная часть этого мира» стать настоящей собой.

Я прошла этот этап уже после 18 лет, и я уверена, что качество жизни и уровень приятия себя очень зависят от того, насколько внешний образ гармонирует с внутренним миром. Вынужденные, чуждые вещи в шкафу как будто забирают твою энергию и самость.

И когда я смотрю на подростков, окуклившихся в чёрные оверсайз худи, я понимаю, что под этими балахонами прячется таинство метаморфоза, превращения ребёнка во взрослого. И чем активнее пройдёт этот процесс, тем стремительнее и ярче раскроются крылья новой индивидуальности.

В оформлении статьи использованы фото с сайта Pexels (1, 2). Коллаж Александра Сербиненко