«Зови меня хозяином и будь хорошей девочкой»: Пи Дидди, Гейман и другие — как кумиры оказываются насильниками

Что такое коварство согласия, на какие «крючки» секс-абьюзеры цепляют юных жертв и почему фраза «Я думал, ей всё нравилось» — ни разу не оправдание

В октябре суд в Нью-Йорке вынес окончательный приговор по делу Пи Дидди. Рэпер получил 50 месяцев заключения — вместо 11 лет тюрьмы, которых требовало обвинение. Более того, у Дидди есть шансы выйти на свободу уже в ближайшее время — его адвокаты сразу подали апелляцию на смягчение приговора, а сам обвиняемый обратился с просьбой о помиловании к президенту США Дональду Трампу.

Мы попросили журналистку Ольгу Мялову разобраться в этой истории, потому что среди пострадавших были подростки — а безопасность это то, что волнует любого родителя. 

Для тех, кто всё пропустил: в чём обвиняют Пи Дидди

Шон Джон Комбс (Пи Дидди) — многократный лауреат «Грэмми», один из самых высокооплачиваемых музыкантов мира был арестован год назад. Ему были предъявлены обвинения в сексуализированном насилии, торговле людьми и рэкете.

Всего против Пи Дидди было подано более 120 исков, в том числе от несовершеннолетних. Первой же рэпера обвинила его бывшая партнёрша — певица и актриса Кассандра Вентура (Cassie). Она публично рассказала о том, как в течение 10 лет подвергалась избиениям, изнасилованиям, унижениям и абсолютному контролю со стороны бойфренда.

Всё это сопровождалось побоями. Кассандра обнародовала видеозапись, сделанную в одном из нью-йоркских отелей: на ней Дидди швыряет в неё бутылку виски, затем пинает её и тащит за волосы из коридора в номер.

После того, как скандальное видео попало в Сеть, Комбс выступил с обращением. Он не принёс извинений, однако пообещал «измениться» и заявил, что:

«Моё поведение непростительно. Я беру на себя полную ответственность за то, что видно на видео. Я обратился за помощью к психотерапевту и прошёл реабилитацию».

Тогда же у Дидди собралась армия сочувствующих: в интернете женщину обвиняли в «желании нажиться» на имени одного из самых успешных хип-хоп артистов в мире, клевете и фальсификации. То и дело мелькали фразы о том, что Кэсси, дескать, и сама получала удовольствие от оргий и веществ — иначе бы зачем ей терпеть такое целых 10 лет?… Пару начали называть «Бонни и Клайд» — ведь Вентура якобы сама устраивала грязные вечеринки и вербовала для них секс-работников.

Но здесь скандал стал набирать обороты. Появились новые обвинения. Женщина, взявшая псевдоним Джой Дикерсон-Нил, рассказала, что Дидди ещё в 1991 году изнасиловал её на камеру, а затем разослал запись своим коллегам. Лиза Гарднер обвинила Комбса в том, что он вместе с фронтменом группы Guy Аароном Холлом принуждал её с приятельницей к групповому половому акту: в момент, когда всё это происходило, ей было 16 лет. Аналогичные истории последовали от десятков других людей.

Весной прошлого года в особняк Пи Дидди нагрянули силовики. В доме обнаружили тысячи флаконов лубрикантов и детского масла, презервативы, секс-игрушки и всё в этом роде, а также огнестрельное оружие со стёртыми номерами. Расследование подтвердило причастность рэпера к обороту наркотиков, торговле людьми и хранению оружия.

Итог мы уже знаем: присяжные оправдали Дидди по самым тяжёлым пунктам обвинения — в рэкете и торговле людьми с целью сексуальной эксплуатации. Сегодня защита уже просит отпустить музыканта под залог: тот год, что Комбс провёл в тюрьме в ожидании приговора, привёл к «ухудшению его здоровья».

Весь этот исход возмутил общественность. Так, певица Обри О’Дэй заявила, что решение суда обесценило истории людей, пострадавших от действий Дидди:

И пока в особняке Дидди готовятся к возвращению владельца, вспоминаем ещё один громкий скандал последнего года. Что между ними общего — решите сами. 

«Я получаю, что хочу»: как Нил Гейман оказался вне литературы

В середине 2000-х мир переживал бум гейманомании — я тогда подрабатывала в книжном магазине и помню, что «Коралину», «Никогде» («Задверье») и «Американских богов» брали почти так же охотно, как и поттериану. Впрочем, покупатели обычно были разные. Ведь книги Роулинг — обращение к ребёнку (в том числе и к внутреннему), тогда как целевой аудиторией Геймана всегда считались подростки: фактические и те, что иногда остаются внутри повзрослевших нас. 

Лично меня Гейман гораздо больше впечатлял как мастер малых жанров. Тогда моими любимыми рассказами были «Каков ты на вкус?» и «Снег, зеркало, яблоко» — с прекрасной композицией и смелым переосмыслением классического сюжета о Белоснежке. Оба рассказа — о вампиризме: первый — о психологическом, второй — о буквальном. Оба — с отчётливыми сексуальными мотивами. Но если в первом секс играет скорее вспомогательную роль и вяло витает где-то на втором плане, то в «Снеге…» он, как подтекст, сопровождает почти каждый эпизод: от способа питания, убийства и «воскрешения» принцессы до изощрённой казни мачехи, с предполагаемым последующим каннибализмом.

Этот стильный готический рассказ восхищал в постпубертате, но сейчас, в родительском возрасте, закладку на нём я бы уже не оставила. И всплывший в прошлом году секс-скандал с Нилом Гейманом меня как будто не удивил. Намёков на эротику специфического толка в его книгах достаточно, чтобы, в конце концов, заподозрить в них что-то личное.

В 2003 году девушка, обмирая от счастья, познакомилась с ним лично на автограф-сессии. Вскоре она уже переписывалась с любимым прозаиком и общалась с ним по веб-камере (её Кендре купил сам кумир). А через три года состоялся их первый секс.

Этот половой акт — как и все последующие — оказался для Стаут очень болезненным. Выяснилось, что автор «Звёздной пыли» не признаёт лубрикантов, а из прелюдий предпочитает порку партнёрши ремнём. Предпочтения самой Кендры в расчёт никогда не брались и даже не обсуждались. Протесты от неё тоже не принимались — даже когда Стаут пыталась избежать близости из-за мочеполовой инфекции, Гейман настоял на своём.

Неожиданные и не согласованные BDSM-практики, принуждение к анальному сексу, психологическое унижение — всё это получали «наложницы» знаменитого писателя. Термин «наложницы» здесь не случаен. «Зови меня хозяином и будь хорошей девочкой», — требовал Нил, по крайней мере, от троих из пострадавших. Ещё одна,  Кэтрин Кендалл, услышала от него фразу: «Я — человек обеспеченный, поэтому обычно получаю, что хочу». Ей, по сравнению с остальными, относительно повезло: Гейман «всего лишь» затащил её в свой гастрольный автобус, навалился сверху и непристойно тискал.

А больше всего досталось студентке Скарлетт Павлович — именно она стала первой разоблачительницей. Девушка работала у Геймана няней.

Более того — вскоре Скарлетт уже сама писала Нилу: «Я поглощена мыслями о тебе, о том, что ты со мной сделаешь… В какое ужасное существо ты меня превратил». После этого насилие стало регулярным: Павлович описывает, как Гейман мочился на неё, орально насиловал до тошноты и рвоты, хлестал ремнём, называл рабыней. Пару раз секс происходил, когда в том же доме — и даже комнате! — находился ребёнок, семилетний сын Нила.

Пару месяцев спустя Павлович рассказала обо всём экс-супруге писателя Аманде Палмер (через которую, собственно, и устроилась на эту работу). Та позвонила мужу. И вот обеспокоенный «хозяин» уже с извинениями пишет «рабыне»: «Я думал, что у нас всё хорошо и по обоюдному согласию».

В ответ Скарлетт написала: «Да, это было по обоюдному согласию (и было классно!)». К тому моменту её уже мучили мысли о суициде. И одновременно — чувство вины за то, что она расстроила любовника, посмев пожаловаться на него бывшей жене.

Мутные воды: когда «всё не так однозначно»

Два важных штриха к предыдущей истории: Скарлетт Павлович на тот момент было 22 года. Гейману — 61 год. Он также являлся её работодателем. Третий штрих: Палмер, предложившая Скарлетт работу в доме мужа, уже знала о его интрижках и наклонностях. Четвёртый: Аманда считается известной феминисткой, сам Гейман также позиционирует себя как «про-феминиста». И пятый штрих: находясь внутри этих отношений, Павлович не решалась обращаться к специалистам или правоохранителям, так как и сама верила в то, что её всё устраивает. 

Лишь в течение последующего года, пообщавшись с другими жертвами сексуализированного насилия, Скарлетт смогла адекватно оценить произошедшее — и обратилась в полицию. Именно тогда история получила огласку. Отозвались остальные «хорошие девочки» Геймана, началось расследование.

Полиция рассчитывала на показания Палмер, жертвы — на её поддержку. Однако Аманда их давать отказалась.

Ему не удалось выйти совсем уж сухим из воды. В начале этого года Vulture опубликовал масштабную статью, описывающую Геймана как «хронического», действовавшего годами, насильника. Также на канале Tortoise Media вышел подкаст «Хозяин: обвинения против Нила Геймана», в котором пять пострадавших женщин описывали свой травмирующий опыт. После этого были отменены съёмки сериала «Песочный человек», сотрудничество с Dark Horse Comics, постановка мюзикла по «Коралине» и другие проекты писателя. Но более серьёзного наказания он пока избежал.

Колумнистка Наоми Фэй обращает внимание, что в глазах общественности весь этот скандал до сих пор выглядит «неоднозначно»:

«Сложность истории заключается в том, что Скарлетт вроде как участвовала в этих отношениях. Она пишет Гейману: «Я отлично провела время» и так далее, несмотря на то, что явно чувствует себя некомфортно. Вот в этих-то мутных водах Хозяин и плавает…  Женщины, выступающие в подкасте, прекрасно понимают, что их обвинения не так банальны, как гнусные преступления таких монстров, как Вайнштейн и Дидди. 

Признаюсь, в первых нескольких выпусках я задавалась вопросом, достучались ли продюсеры до меня самой. Но по мере прохождения каждого эпизода раскрывается отвратительная закономерность. Гейман находит уязвимых женщин, ослеплённых его славой, осыпает их похвалами и вниманием, делает нежелательные сексуальные предложения, а затем использует коварство согласия, чтобы получить желаемое. И всё это под видом неловкого парня, который Ничего Не Понимает!».

То самое коварство согласия, его «неловкость» (и, уже без кавычек, — ваша собственная) — и есть лазейка, через которую мерзавцы нарушают чужую неприкосновенность и продолжают творить что хотят, потому что им всё сходит с рук.

В эту же копилку недавних лет попадает комик и актёр Рассел Брэнд, которому лишь в этом году предъявили обвинения в изнасиловании четверых женщин. Их он совершал в период с 1999 по 2004 год, одной из девушек было всего 16. Здесь же — рэпер Оксимирон* — с его домогательствами  несовершеннолетних фанаток и грумингом (отдельная тема для разговора) в отношении 15-летней подопечной. У всех этих и многих других историй есть общий антураж.

Это юность и уязвимость жертвы, её растерянность, зачастую зависимость от насильника. И его злоупотребление властью, влиятельностью, именем, наконец, «неоднозначностью» ситуации.

Обманчиво дружественная среда, в которой «все свои»: единомышленники, общие друзья, официальные коллеги (в случае с Вайнштейном — ассистенты, которые переносили встречи с актрисами из фойе в гостиничный номер). Умный, яркий, талантливый и, наконец, просто известный человек, который просто не может причинить вред. Хотя бы потому, что дорожит репутацией.

Дорожит… но это не точно: десятилетиями мы убеждались, что репутация скорее гарантирует безнаказанность её обладателя, нежели чью-то безопасность. И всё же времена меняются. «Отмываться» от отмены сегодня не проще, чем прорабатывать травмы — в этом есть горькая справедливость.   

«Ей всё нравилось». Или всё-таки нет

Защитники условных Геймана и Пи Дидди обычно апеллируют к тому, что секс — сложен, а насилие над женщинами якобы всегда считалось нормой. Да они и сами об этом фантазируют! Иначе бы «50 оттенков» не держались в бестселлерах 10 лет подряд, а любовные романы не изобиловали сценами страстной любви, граничащей с изнасилованием.

Но даже в этих фантазиях и играх «насильник» приятен и желанен; он всегда действует по одобренному и даже сформулированному самой женщиной сценарию, а самое главное — ко всему этому, как следствие, не прилагаются чувство вины, отвращение к себе и мысли о суициде.

Реальные же изнасилования и растления в истории карались всегда и никогда не считались нормой. Нормальным было молчать о перенесённом насилии, придерживаться установки «Проще перетерпеть» — но теперь и эти две нормы себя изживают. И прикрыться фразой «Она молчала — значит, ей всё нравилось» уже не получится.

прикрыться фразой «Она молчала — значит, ей всё нравилось» уже не получится.

Что следовало бы помнить мужчинам?

Что доминирующая роль и инициативность всегда предполагают ответственность, в том числе и в сексе. Поэтому, руководя процессом, не стоит забывать, что на том конце… так скажем, провода — не кукла для утех, а живой человек, которому в любой момент может стать больно или некомфортно. Который в любой момент может передумать, встать, уйти, попросить вас прекратить — или всё отменить в самом начале. А не найдя понимания — может обвинить вас в насилии (да, даже постфактум). И будет иметь на всё это полное право.

«Девочке можно плакать, но не злиться»: что мешает сказать «нет»

Громкие секс-скандалы почти в 100% случаев завязаны на обвинениях в разного рода насилии — а пострадавшими в почти 100% случаев являются девочки и женщины. Возможно, мы сами заставляем дочерей быть «хорошими и послушными» вопреки их желаниям и упускаем момент, когда в ребёнке нужно развивать уверенность в себе? Спросили у психолога Анны Гариной, есть ли в этом вина родителей и не формулируется ли проблема в детстве.

«Нельзя злиться, ты же девочка», «отказывай помягче, ты же не хочешь обидеть человека», «ну и что, что ты не хочешь, надо доесть» — это стандартные фразы, которые слышат девочки в своём детстве. Ведь именно злость девочек — это что-то неприемлемое для окружающих. Девочке можно плакать, но не злиться.

И во взрослом возрасте это превращается в «мне это не нравится, но если я скажу «нет» прямо, то человек обидится / уйдёт / бросит». Вместо отказа девушка может в ситуации давления замирать, отстраняться и даже выглядеть весёлой — не потому что согласна, а потому что с детства усвоила: нельзя говорить чёткое «нет», нужно сглаживать углы и «быть мягче, женственнее». Чтобы уметь отказывать, нужно иметь навык чётко говорить «нет», а он появляется только с опытом.

Так как же вовремя научиться говорить «нет»? По словам Анны Гариной, это навык, который могут помочь развить родители. Психолог рекомендует следующие тренировочные фразы для детей разных возрастов:

3–6 лет

Ребёнок учится, что его тело принадлежит ему. Да, бабушке, возможно, будет обидно, но — «Ты можешь не обнимать её».

7–10 лет

«Мне неприятно, не трогай». И родитель должен уважать это предупреждение, не пытаться силой затискать или заставить манипуляциями.

11–14 лет

Здесь важно не только право на отказ, но и на сомнение. «Я не уверена, хочу ли этого», «Дай мне время подумать».

— Подростки часто попадают под влияние и давление сверстников, поэтому задача родителей не стыдить за отказ, а хвалить за способность остановиться и подумать, — подытоживает психолог Анна Гарина. — Часто родителю непросто выносить отказы ребёнка, особенно когда есть ощущение, что родительский авторитет пошатнётся от этого «нет», но взрослый здесь — вы, и важно помнить, что именно ваше поведение в ситуации отказа, поможет научить ребёнка смелости и уверенности. Важно показывать ребёнку и подростку, что «нет» — не плохое слово, а способ заботы о себе.

*признан иноагентом и объявлен в розыск МВД России

В оформлении материала использованы изображения с сайта Freepik (1, 2, 3, 4). Коллаж Александра Сербиненко